Ювенальная юстиция продолжает наступление

27 марта, 2017

В настоящий момент в Госдуме РФ находится законопроект № 103372-7 «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации».

По мнению эксперта Общественного уполномоченного по защите семьи в С-Петербурге и Ленобласти, кандидата юридических наук А.В. Швабауэр, данный законопроект направлен на дальнейшее разрушение семьи в России.

Указанный законопроект направлен на широкое внедрение в практику ювенальных судов. Предполагается, что родители будут практически полностью отстранены от участия в таких судах.

Отстранение родителей от гражданских процессов с участием детей.

Согласно законопроекту статью 52 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК) предлагается дополнить нормами следующего содержания:
«4. … По определению суда законный представитель недееспособного или не обладающего полной дееспособностью гражданина может быть отстранен от участия в деле по ходатайству лиц, участвующих в деле, если он злоупотребляет предоставленными ему полномочиями, в том числе создает препятствия для реализации прав и законных интересов представляемого, реализует собственные права и законные интересы в ущерб интересам представляемого, либо его действия иным образом наносят ущерб интересам представляемого. В этом случае к участию в деле допускается другой законный представитель недееспособного или не обладающего полной дееспособностью гражданина.

5. В случае невозможности замены законного представителя интересы недееспособного или не обладающего полной дееспособностью гражданина представляет адвокат, назначаемый судом …».

Во-первых, такие формулировки как: «злоупотребление полномочиями», «ущерб интересам представляемого» имеют крайне неопределенный характер и не фигурируют в действующем ГПК РФ. Их введение в кодекс приведет к широкому использованию возможности исключения из процесса родителей.

Во-вторых, новыми нормами внедряется институт «детских адвокатов», который существует в ювенальной системе на Западе. Детские адвокаты там полностью встроены в систему, работают в тесной связке с ювенальными судами, поскольку это приносит им прибыль, и слабо интересуются реальными потребностями детей и их семей.

В РФ «детские адвокаты» также будут заинтересованы в участии в судебных делах и в хороших отношениях с судом, ибо расходы на адвоката возмещаются (ч. 2 ст. 100 ГПК).

II. Лишение родителей права на воспитание через наделение детей «взрослыми правами».

1. Новая редакция ст. 165 ГПК дает ребенку любого возраста возможность самостоятельно участвовать в любом гражданском процессе.

Согласно проекту «Несовершеннолетний, участвующий в рассмотрении дела, должен быть в доступной для него форме проинформирован о существе рассматриваемого дела при условии, что сообщение такой информации не причинит вреда его здоровью и (или) развитию, своих процессуальных правах, включая право на выражение своего мнения по вопросам, затрагивающим его права и законные интересы, на обращение с ходатайством о назначении адвоката или иного представителя, право на осуществление правомочий стороны в процессе» (ч. 2 ст. 165).

Исходя из данной статьи, в гражданских процессах с участием детей любого возраста суд будет предлагать ребенку адвоката или иного представителя, а также сообщит ему о возможности самостоятельно (без родителей) участвовать в процессе.

На каком основании данный законопроект отстраняет родителя от решения существенных для своего ребенка вопросов? В данной норме нет даже слабых оговорок о «противоречии действий законного представителя интересам детей».

Как видно из статьи 165, ребенка будут призывать в суде к отказу от родителя как законного представителя и к замене последнего адвокатом или «иным представителем». Каким «иным»? Закон не отвечает на этот вопрос. Таковым может оказаться какой-нибудь сотрудник социальных служб или некоммерческой организации (крайне заинтересованный в изъятии ребенка из семьи), который даст ребенку рекомендации, необходимые для принятия судом решения в интересах этого «социального» работника, а никак не ребенка и его родителей.

III. Обязательное участие в процессах с участием детей так называемых психологов и педагогов.

Согласно новой редакции ч. 1 ст. 179 ГПК при производстве любых «процессуальных действий с участием несовершеннолетнего, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

При производстве процессуальных действий с участием несовершеннолетнего, достигшего возраста шестнадцати лет, педагог или психолог приглашается по усмотрению суда». При этом согласно ч. 6 ст. 179 ГПК «При производстве процессуальных действий с участием несовершеннолетнего присутствует его законный представитель, если это не противоречит интересам несовершеннолетнего».

Таким образом, если раньше в процесс с участием детей привлекался лишь педагог (не психолог), и лишь при допросе, то по законопроекту абсолютно любое процессуальное действие совершается с участием психолога или педагога, привлекаемого судом (ч. 2 ст. 179).

Во-первых, решение о введении в каждый процесс педагога / психолога означает полное недоверие родителям как законным представителям ребенка в судебном процессе, и само по себе представляет собой презумпцию наличия противоречия между интересами родителей и детей. Данный факт подрывает право родителей на воспитание, включающее право представлять и защищать ребенка в отношениях с любыми государственными органами (ст. 38 Конституции, п. 1 ст. 64 Семейного кодекса РФ (далее – СК)). При этом психологи заинтересованы в участии в судебных делах и в хороших отношениях с судом, ибо расходы на специалистов (в качестве которых в процесс планируют привлекать психологов) возмещаются за счет средств федерального бюджета (ч. 2 ст. 96 ГПК РФ).

Во-вторых, ч. 6 ст. 179 ГПК дает возможность полного отстранения родителей от участия в процессе, как только будет установлено «противоречие интересам ребенка». Данная формулировка имеет крайне неопределенный характер. На практике в РФ последние годы настолько широко в практику внедряются документы ювенального толка, что любой воспитательный маневр или мнение родителя, противоположное мнению ребенка, все чаще расцениваются как «угроза» ребенку либо «жестокое обращение» с ним.

С учетом внедрения в судебный процесс психолога/педагога новая норма позволит суду полностью исключить «неспециалиста» - родителя из дела якобы для блага ребенка.

Стоит обратить внимание на то, что по ч. 6 ст. 179 исключение из судебного дела «законного представителя» (то есть родителя) можно устроить относительно легко, вместе с тем, никаких подобных норм не существует в законопроекте отношении назначенного ребенку «иного представителя». То есть, некие третьи лица, которые блюдут по жизни свои интересы и слабо интересуются судьбой чужих детей, будучи назначены в процесс как замена ребенка будут в этом процессе работать до победного конца и ничего с ними родитель поделать не сможет! Стоит ли говорить о том, что в рамках «процессуального» общения тет-а-тет с ребенком подобный «иной представитель» может позволить себе разное, в частности, грубые нарушения закона, в том числе дискредитацию родителей (запрещенную ФЗ РФ от 29.12.2010 N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»). И у «законных» представителей не будет никаких шансов проверить, что будет творить «иной» представитель с его ребенком с тем, чтобы защитить ребенка и привлечь при наличии оснований правонарушителя к ответу.

Коротко говоря, предлагаемая ст. 165 ГПК полностью лишает родителей, попавших в процесс, приоритета в воспитании своих детей, постулируемого п. 1 ст. 63 СК.
Иными словами, родитель по новому законопроекту практически лишается возможности влиять на процесс, а суд решает все вопросы на основании опроса ребенка и мнений «специалистов» (детских адвокатов, «иных представителей», психологов, педагогов), к которым родители не относятся.

Нравится

Тэги:  , , , , ,

Комментарии читателей (0)