Мюнхен Бандеровский. Почему в юбилей гибели Бандеры его могилу посетил лишь одинокий москаль?

2 января, 2015

Автора этого материала судьба занесла в Мюнхен 15 октября 2014 года.
Дата оказалась непростой, а юбилейной. Это был День Памяти. День Памяти Степана Бандеры. В этот день 55 лет назад Бандера был убит другим украинским националистом - завербоваееым КГБ Богданом Сташинским.
Улица Краймайтштрассе где жил Бандера в Мюнхене 2

В этот день мероприятия памяти Бандеры проводили украинские националисты во Львове и в других городах Западной Украины, а на митинге в центре Киева, спекулируя на все лады "светлой памятью" С. Бандеры очередные русоненавистнические перлы выдавала бывшая коммунистка Ирина Фарион.
Это было время избирательной кампании. Весомый исторический повод для пиара упускать было нельзя.
Логично было ожидать в этот день каких либо мероприятий и на месте последнего пристанища С. Бандеры - в Мюнхене. Очень хотелось пообщаться с этими людьми, и понять, есть ли у нас что-то общее кроме антикоммунизма. Будучи убеждённым русским националистом, повидавшим в жизни разных диковин, автор не упал бы в обморок, при встрече ни с "бандеро-фашистами", ни с "жидо-бандеровцами", понимая разницу между живыми людьми и плакатными образами "ПЕРВОГО КАНАЛА".

Однако в 55-ю годовщину убийства в Мюнхене Степана Бандеры, украинским националистом Богданом Сташинским он оказался абсолютно забыт и украинскими националистами и консульством Украины.

Его могилу и место гибели в Мюнхене не почтил ни один украинский националист, и только одинокий москаль пришёл к его месту гибели и захоронения, о чём и снял этот видео и фото репортаж.

Получается что, торгуя оптом и в розницу брендом "Бандера", в реальной жизни, украинские националисты, абсолютно равнодушны к нему самому как к человеку и местам его памяти.

Обозревая места жизни и работы украинских националистов - я лишний раз убедился в том о ком мало кто задумывается - история украинского национализма полна трепетной заботы о нём самых разных спецслужб мира, и использования его спецслужбами как инструмента своей работы, но никогда, ни одна спецслужба мира, работая с националистами самых разных нац. меньшинств России, не работала с русскими националистами, имея их огромное количество у себя в странах, начиная с большевицкого переворота. Кстати, отношения КГБ и украинских националистов очень часто тоже были не только антогонистичными, но часто и партнёрскими.

Об этом этот фото и видео репортаж. Родной для украинских националистов баварский Мюнхен, из которой выдачи не было, и соседний австрийский Лиенц - место русской Голгофы, из которого англо-саксы выдали на убой большевикам тысячи русских.
И украинские националисты, кстати, не осудили этого предательства своих хозяев.
Могила Бандеры в Мюнхене в 55-ю годовщину гибели 3
На могилу С.Бандеры на кладбище Вальдсфридхоф в Мюнхене в этот день не пришёл никто, что даже удивило сотрудника кладбища 60-летнего немца, достаточно хорошо владеющего русским, который выдал мне схему кладбища, пометив на ней и могилу самого Бандеры, и участок захоронения других украинских националистов.
Могила Бандеры в Мюнхене в 55-ю годовщину гибели 2
Мраморный крест на могиле Бандеры был сломан этим летом неизвестными, и даже в этот день на ней царило запустение. Лежала опавшая листва и старые букетики цветов, горделиво стоял новодел - жовто-блакитный прапор со слоганом - "Слава Нации - Смерть ворогам!"
Могила Бандеры в Мюнхене в 55-ю годовщину гибели 1

Участок захоронений католических священников в Мюнхене
Кладбище вообще очень приличное. На нём много участков с захоронениями католического священства. Это одно из таких мест - с одинаковыми могилами.
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 12
А это место захоронения украинских националистов, которые сначала оказались в Мюнхене под опекой Рейха, а затем были привлечены к сотрудничеству американской оккупационной администрацией  - около 100 могил.
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 11
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 10
Как видим и здесь жовто-блакитная лента валяется в траве уже очень давно.
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 9
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 8
Очень частое использование тризубов как элементов украшения надгробий, делает непонятным что здесь важнее - тризуб или Крест.
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 7
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 6
Сами кресты почти исключительно униатские - греко-католические. Православных украинских националистов бандеровского толка в ту пору не было.
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 5
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 4
Насколько я понимаю, это вообще какой-то папский прелат...
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 3
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 2
Могилы украинских националистов в Мюнхене около могилы Бандеры 1
И даже крымским татарам местечко сыскалось. Очевидно тоже на этого гражданина СССР действие ялтинских соглашений не распространилось...

Около дома Бандеры в Мюнхене 2
А это уже окресности дома Бандеры в Мюнхене. Навряд ли он был завсегдатаем этого Макдональдса)))
Около дома Бандеры в Мюнхене 1
Булочная рядом с домом где жил Бандера в Мюнхене
А вот хлебушко в этой булочной явно покупал - это 50 метров от его двери.
Улица Краймайтштрассе где жил Бандера в Мюнхене 2
Чуть далее - на улице Крайтмаерштрассе, где стоит дом Бандеры - кафе со столиками на улице. Кафе, правда, греческое. Для украинских галушечных открыта вся Европа. Надеюсь они потеснят даже турецкий Дёнер.
Улица Краймайтштрассе где жил Бандера в Мюнхене 1
В конце Крайтмаерштрассе - церковь 19 века.
Пивная лавка рядом с домом где жил Бандера в Мюнхене 3
Пивная лавка рядом с домом где жил Бандера в Мюнхене 2
Здесь по соседству с домом Бандеры и пивной магазинчик, где он вполне мог себе и пивка прикупать. Даже для пивной Мекки - Мюнхена, ассортимент отменный.
Пивная лавка рядом с домом где жил Бандера в Мюнхене 1
Продавец с радостью даёт свои рекомендации. Кстати! Мюнхенское ценили ещё В. Ленин и Н. Крупская! А на одном из рисунков начала 1914-го изображены В. Ленин и А. Гитлер разыгрывающие шахматную партию в пивной Ховбройхоф.

Подъезд дома в котором был убит Бандера 3
Подьезд дома в котором один украинский националист и агент спецслужб, убил другого украинского националиста и агента спецслужб.
Подъезд дома в котором был убит Бандера 2
Подъезд дома в котором был убит Бандера 1
Лифт.
Лифт в подъезде дома в котором был убит Бандера
Дом где жил Бандера в Мюнхене
Этот красный дом и есть - Крайтмаерштрассе 7.
Гараж дома где жил Бандера в Мюнхене
Гаражи во внутреннем дворике - здесь парковал свой скромный Опель С. Бандера.
Въезд в гараж дома где жил Бандера в Мюнхене
Входная дверь в подьезд.
Вход в подъезд дома где жил Бандера в Мюнхене
А всё не расказанное здесь - слушайте на видео.

И в заключение упоительная история украинского националиста и чекиста Сташинского. Готовый сценарий для кино.

После бегства Сташинский сознался в двух преступлениях, прекрасно понимая, что поплатится долгими годами заключения.
Летним вечером 1961 года в американский разведывательный центр в Западном Берлине позвонили из полицейского участка по обычному делу: человек, представившийся агентом советской разведки, приехал городской железной дорогой в западный сектор, обратился в полицию и требует связать его с американскими властями. Этим отчаянным поступком Богдан Николаевич Сташинский, которого в следующем месяце немецкий суд приговорил к длительному сроку заключения за убийство, покончил со своей карьерой в качестве советского осведомителя, разведчика и убийцы. Как всегда, он точно рассчитал время. На следующий день, 13 августа, Восточный Берлин был отделен от Западного сплошной стеной.

Многочисленные попытки советской стороны высмеять показания Сташинского перечеркивались самой реакцией на его бегство: семнадцать ответственных работников разведки были сняты с должностей.

История взлета и падения его шпионской карьеры не вызывает ни малейших симпатий к нему.
Свою карьеру в советской разведслужбе Сташинский начал с предательства собственной семьи. Сташинские жили в небольшом западно-украинском селе Борщевица и много лет были связаны с националистическим движением. Задержанный милицией за мелочь - ехал без билета в поезде из школы домой, - Богдан быстро попал в тенета КГБ. Услышав на допросе скрытые угрозы в адрес своей семьи, Сташинский тут же рассказал все, что знал, об их подпольной деятельности. Через несколько месяцев он уже работал на КГБ под агентурной кличкой и принимал участие в уничтожении остатков украинского национально-освободительного движения.

Летом 1951 года он попал в спецгруппу, отряд особого назначения, прибегавший к своеобразной тактике для выявления украинских подпольщиков. Особенно там любили прием, словно позаимствованный из детективных фильмов. Украинца, подозреваемого в связях с подпольем, арестовывали и везли машиной в другой город. По пути машина вдруг "ломалась" поблизости от крестьянского домика, куда конвоиры и вели арестованного на время "починки". В домике располагалась спецгруппа Сташинского, выдававшая себя за украинских партизан. Поднималась стрельба, конвоиры, пораженные холостыми патронами, падали навзничь в лужи куриной крови. Освобожденного арестанта отводили в схрон, где находились другие лжепартизаны. Здесь ему предлагали написать о своей работе в подполье, чтобы впредь партизаны имели основание защищать его. Получив письменные показания о его деятельности, "освободители" вели пленника в "партизанский отряд". Но увы, попадали в засаду, и их хватали советские солдаты в форме, которым оставался и уличающий документ. Команда Сташинского так удачно разыгрывала эту мелодраму, что многие подпольщики так и попадали на расстрел в полной уверенности, что им просто ужасно не повезло.

К 1952 году молодой Сташинский, прошел огонь и воду в тайной полиции и сумел убедить свое руководство в том, что беззаветно предан коммунизму. Его начали готовить к серьезному заданию на Западе. Следующие два года он проходил интенсивное обучение в Киеве, изучая немецкий и польский языки и осваивая основы разведывательного дела.

После этой кропотливой подготовки Сташинский уже под именем Иозефа Лемана очутился в Восточной Германии. В Западную Германию ездил рядовым курьером. Как-то его послали в Мюнхен записывать номера всех военных машин, какие встретятся. Он исполнял скучные обязанности и понятия не имел о событиях, которые вскоре перевернут его личную и служебную жизнь.

На танцах в Восточном Берлине он встретил девушку по имени Инге Поль. Когда Иозеф Леман вел ее по танцплощадке, его внезапно охватило чувство, не имевшее ничего общего со шпионажем: он влюбился. Инге Поль, парикмахерша двадцати одного года, никак не напоминала фатальных женщин со страниц детективных романов.

Агент Сташинский дисциплинированно доложил руководству об изменениях в своей личной жизни. Девушку немедленно проверила восточногерманская полиция и установила, что у нее нет уголовного прошлого и она никогда не подозревалась в связях в западными разведками. Начальство сказало Сташинскому, что он может и дальше дружить с Инге Поль.

Драматический поворот в профессиональной карьере Сташинского произошел, когда его вызвали в штаб советской разведки в Карлсхорсте, предместье Берлина. Там ему сказали о новом задании: необходимо выследить и ликвидировать двух ярых врагов Советской власти - лидеров украинской эмиграции Льва Ребета и Степана Бандеру.
Устранение Ребета и Бандеры было первоочередным заданием в борьбе Москвы с украинскими националистами. То, что поручили Сташинскому, было обыкновенным политическим убийством.

Первой жертвой стал идейный интеллектуал Ребет. Советская разведка установила, что он работает в двух эмигрантских учреждениях в Мюнхене.
Вторая жертва Сташинского, Степан Бандера, был совершенно иным. Прозванный Хитрым лисом, он более пяти лет умудрялся ускользать от подсылаемых к нему убийц. Он был живым символом украинского сопротивления, чем-то вроде Ленина в изгнании, и безмерно докучал Советскому правительству. Он железной рукой правил своей организацией, и его тактика мало чем отличалась от советской. В хаосе послевоенного Мюнхена он устроил "бункер" - так назывались убежища националистических партизан в Западной Украине, - где беженцев, утверждавших, что явились из подполья, досконально проверяли, и тех, в ком подозревали советских шпионов, уничтожали. Сташинский мало что знал о жизни Бандеры в Мюнхене, кроме того, что тот ездит в "опеле", иногда по воскресеньям посещает эмигрантскую украинскую церковь, пользуется псевдонимом Поппель и время от времени навещает любовницу.

Пытаясь установить маршруты передвижения Ребета, Сташинский несколько дней ходил за ним по пятам. Пока Ребет был на работе, Богдан проник в его дом через незапертый черный ход. Сташинский доложил начальству, что у него все готово. Из Москвы в Карлхорст приехал специалист, доставивший совершенно секретное орудие убийства. Этот алюминиевый цилиндр имел два сантиметра в диаметре и пятнадцать в длину и весил меньше двухсот граммов. Начинкой служил жидкий яд, герметично запаянный в пластмассовой ампуле.
Ядовитые пары при вдыхании поступали в кровь. В результате артерии, снабжающие кровью мозг, почти мгновенно закупоривались - в них откладывалось нечто вроде тромбов. Московский специалист утверждал, что смерть наступает максимум за полторы минуты и что задолго до того, как сделают вскрытие, яд полностью исчезнет из организма, не оставляя никаких следов.
Считалось, что носитель цилиндра с ядом не подвергается опасности, если отвернет голову в сторону от струи. Тем не менее Сташинскому выдали таблетки, расширяющие артерии и обеспечивающие приток крови, на случай, если он вдохнет хотя бы ничтожное количество яда. На следующий день Сташинский со своим непосредственным начальником и московским оружейником поехали на окраину Восточного Берлина, в лес, где к дереву была привязана собака. Сташинский присел на корточки, держа цилиндр, коллеги стали по бокам. Он выставил цилиндр в сорока сантиметрах от носа собаки и нажал спуск. Брызнула струя, и пес мгновенно повалился на землю, не издав ни звука. Однако он еще три минуты дергался в агонии.

Лев Ребет выходил из трамвая поблизости от места работы. Сташинский с завернутым в газету цилиндром, предохранитель которого был спущен, быстро опередил Ребета. Он стал подниматься по винтовой лестнице. На втором этаже Богдан услышал шаги внизу. Он повернулся и начал спускаться, держась правой стороны, чтобы Ребет прошел слева. Когда Ребет был на пару ступенек ниже, Сташинский выбросил вперед правую руку и нажал спуск, выпустив струю прямо в лицо писателю. Не замедляя шаг, он продолжал спускаться. Он услышал, как Ребет упал, но не обернулся. Выйдя на улицу, он зашагал в сторону Кёгльмюльбах-канала и выбросил пустой цилиндр в воду.Украинская эмигрантская пресса сообщила о смерти Льва Ребета "от сердечного приступа".
Сташинский тут же начал готовиться к выполнению следующего задания - выследить и убить Степана Бандеру.

Сташинский под именем Ганса-Иоахима Будайта четыре раза ездил в Мюнхен, выслеживая Бандеру. Сначала у него ничего не получалось, пока он не сообразил поискать псевдоним Бандеры, Поппель, в телефонном справочнике. Там значился его адрес - жилой дом на Крейтмайрштрассе, 7. Сташинский много раз пытался проникнуть в этот дом, но дверь подъезда всегда была заперта. Черного хода там не было. Пытаться проскочить в подъезд вслед за входящим жильцом было чересчур рискованно. Ему требовался ключ к замку. Сташинский вернулся в Москву за орудием убийства. Это был такой же цилиндр, каким он уничтожил Ребета, но двуствольный. Он также привез отмычку с пятью разными наконечниками, рассчитывая, что она позволит проникнуть в жилище Бандеры.

С новой попытки ключ сработал. Он вошел в подъезд и на двери одной из квартир на четвертом этаже увидел табличку "Поппель". Подробно осмотрев подъезд, в том числе новый лифт, он вернулся в Берлин. В час дня Сташинский увидел, как Бандера заезжает в гараж. Использовав свой ключ, Сташинский вошел в подъезд раньше Бандеры. Он поднялся по лестнице, рассчитывая, что атлетически сложенный Бандера тоже воспользуется ей, а не сядет в лифт. Однако, услышав на верхнем этаже женские голоса, он понял, что не может задерживаться на лестнице, и начал спускаться. На площадке второго этажа он остановился и нажал кнопку лифта. Он не был уверен, где находится Бандера. В этот момент женщина сверху миновала его, подошел лифт, а Бандера распахнул входную дверь подъезда. Сташинскому ничего не оставалось, как начать спускаться к выходу. Бандера нес в правой руке тяжелую сумку с продуктами. Левой он пытался вытащить ключ из кармана. Сташинский прошел несколько шагов по вестибюлю, а Бандера, успевший вытащить ключ, придерживал для него дверь ногой. Сташинский взялся одной рукой за дверь, повернулся к Бандере и спросил по-немецки:
- Что, не работает?
Бандера посмотрел на него и ответил:
- Нет, все в порядке.
Сташинский поднял свое оружие, завернутое в газету, и выстрелил из обоих стволов прямо в лицо жертве. Проходя в дверь, он успел заметить, как Бандера осел набок.

Бандеру нашли не в вестибюле, где Сташинский напал на него, а на площадке между третьим и четвертым этажом. Продукты, которые были у него в сумке, не рассыпались. Следствие установило, что Бандера издал громкий крик. Лицо у него было в синяках и пошло черными и синими пятнами. Он умер по дороге в больницу. Вскрытие показало, что он был отравлен цианистым калием. Мощное оружие не привело к мгновенной смерти Бандеры.

После отчета Сташинскому было приказано ехать в Москву за наградой. Сташинского приняли по высшему разряду. Указом Президиума Верховного Совета СССР он был награжден орденом Красного Знамени. Формулировка была: "За выполнение важного государственного задания в исключительно трудных условиях".
В его честь был устроен обед с неимоверным количеством блюд и напитков. Сташинский купался в лучах славы. Он был счастлив. Он поднялся на вершину карьеры, которая, как обещало командование, теперь примет еще более удачный оборот. В Москве он пройдет переподготовку, после которой его пошлют агентом в Англию или США.

Воспользовавшись случаем, Сташинский объявил о своих личных планах: он хотел жениться на Инге Поль. Тут-то его и окатили холодным душем. Генерал, возглавлявший направление, и непосредственные начальники принялись отговаривать его. Они говорили, что эта девушка по социальному положению значительно ниже его. С ней можно состоять в связи, но брак - это просто смешно. Ему предложили откупиться несколькими тысячами марок и забыть о ней.
Сташинский был потрясен.
После празднеств, которые начались так торжественно и закончились печально, Сташинский повел борьбу за официальное разрешение на брак. Орден ему вручал Александр Шелепин, председатель КГБ, и Сташинский поднял этот вопрос перед ним. Шелепин стал доказывать Богдану, что если ему нужна подруга, то лучше жениться на какой-нибудь советской сотруднице из тех, которые сопровождают агентов в качестве жен. Но Сташинский упорно стоял на своем. В конце концов ему позволили вернуться в Восточный Берлин, чтобы сообщить Инге Поль, что он связан с советской разведкой, - не более того - и привезти ее в Москву.
На Рождество 1959 года Сташинский рассказал Инге, что работает на советскую разведку. Инга была поражена и расстроена. Она предложила пожениться и немедленно уйти на Запад. Сташинский категорически отказался бежать. Он сумеет все уладить с начальством, сказал он. Наконец, она согласилась, что хотя бы для виду будет делать то, что от нее потребует разведка, чтобы помочь любимому человеку.

Это был первый поступок в карьере Сташинского, который свидетельствовал о его недоверии к своему руководству. Вскоре жизнь агента-нелегала заполнилась подозрениями и страхами. Сташинского, который путешествовал с паспортом на имя Александра Антоновича Крылова, и Инге Поль как его жену встретил в Москве сотрудник КГБ Аркадий Андреевич. Он отвез их в гостиницу "Украина". Когда Аркадий Андреевич заспорил с работником гостиницы в забронированном номере, Богдан понял: номер прослушивается. Ему приходилось пресекать неодобрительные замечания Инге о жизни в Москве так, чтобы не было заметно, что он чего-то опасается. Попытки Аркадия Андреевича уговорить Инге жить в Москве потерпели фиаско. Она становилась все более отчужденной и просилась домой. Наконец, 9 марта 1960 года им было сказано, что они могут поехать в Восточный Берлин оформить брак, но должны вернуться как можно скорее, чтобы Богдан мог приступить к переподготовке. КГБ пришлось ломать голову, что делать со своим лучшим политическим киллером. Он только что получил орден и считался особо ценным агентом. Его нельзя было просто освободить и отпустить в гражданскую жизнь. В конце концов начальство разрешило Сташинскому жениться на Инге Поль, надеясь, что та, как верная жена, поедет за мужем в Россию.

23 марта Инге Поль и Сташинский (под именем Иозефа Лемана) оформили брак в Восточном Берлине. В мае супруги вернулись в Москву и стали жить в однокомнатной квартире, принадлежащей КГБ. Сташинский проходил переподготовку. Из-за его брака планы послать Богдана в англоязычную страну были отложены. Его усиленно обучали западногерманским обычаям, манерам и произношению.

Хотя Инге и ходила с мужем на уроки немецкого, она решительно отвергла все попытки привлечь ее к полноценной разведывательной работе. Ее поведение делалось все более опасным. Она открыто и недвусмысленно призывала Сташинского порвать с КГБ и уйти на Запад. Его собственные отношения с родным ведомством делались все более натянутыми. Он узнал, что его корреспонденция перехватывается, а их крохотная квартирка оборудована микрофонами. Разозлившись, Сташинский пожаловался своему руководителю, который объяснил, что это ошибка, просто квартиру раньше использовали для других целей. Но вскоре после этого подготовка Сташинского была прекращена. Ему объяснили, что преподаватель выехал в командировку и что вскоре уроки немецкого языка возобновятся. Но и политические занятия с ним не проводились. Сташинскому было приказано ждать.

В сентябре 1960 года Богдан доложил руководству, что его жена беременна. Начальники предложили сделать аборт. Сташинский утверждает, что именно это обстоятельство наряду с прослушиванием квартиры, перехватом почты и пренебрежением к его личной жизни убедило его: он стал простым орудием - к тому же ненужным. Инге, придя в бешенство от предложения сделать аборт, то и дело повторяла: Москве мы как люди не нужны. Наконец, 3 декабря 1960 года Сташинского вызвали на собеседование с генералом КГБ Владимиром Яковлевичем.

Это был старый, закаленный чекист. Без всяких предисловий он объяснил Сташинскому, что тот должен жить в Москве. Ему не будет разрешен выезд из России в течение по крайней мере семи лет. Он не сможет бывать даже в Восточном Берлине, хотя его жена сможет отправиться туда, когда захочет. Владимир Яковлевич сообщил, что из источников в американской и западногерманской разведках известно о следствии, проводимом в связи со смертью Ребета и Бандеры. Сташинский засветился. (Американская разведка отрицает, что такое следствие велось.) КГБ не выгоняет его на улицу, пояснил генерал. В ознаменование прошлых заслуг он будет получать прежний оклад (2 500 рублей), пока не найдет работу.

Сташинский с женой оказались в очень трудном положении.
Если есть на свете что-то более опасное, чем работа советского шпиона, то это роль отставного шпиона. Сташинским отныне придется бдительно следить, чтобы их не убили исподтишка. Смотреть, что ешь, куда идешь, в какой транспорт садишься. Они начали вынашивать планы бегства на Запад. Решили, что Инге вернется в Берлин, чтобы их ребенок родился восточногерманским гражданином. Они разработали кодовые фразы для открыток: например, "побывала у портнихи" будет означать, что Инге связалась с американской разведкой в Западном Берлине и они обещали помочь. В январе 1961 года Инге получила разрешение вернуться домой. Между тем Сташинский при помощи КГБ записался на курсы при институте иностранных языков. КГБ вдруг сменил гнев на милость, начал заботиться о Сташинском и даже намекал, что ему могут дать какие-то задания. Сташинский подозревал, что они пытаются успокоить его и вернуть его жену в Москву.

В Восточном Берлине наивные попытки Инге помочь мужу выехать из Москвы оказались напрасными. В начале августа она уже собралась возвращаться в Россию с новорожденным сыном, которого Сташинский еще не видел. За день до отъезда она оставила ребенка у соседки. Когда мальчика кормили, он захлебнулся насмерть. Охваченная горем мать известила супруга.

Сташинский подал ходатайство о выезде в Берлин, чтобы помочь жене. Сначала его просьбу отклонили, но затем КГБ, опасаясь, что жена Сташинского в отчаянии что-нибудь выкинет, дал разрешение. В сопровождении Александрова Сташинского доставили в Берлин на военно-транспортном самолете. По приезде Сташинский получил значительную свободу, хотя обязан был регулярно отмечаться у своего руководителя и ночевать вместе с женой на объекте КГБ в Карлхорсте, а не в ее доме.

Сташинский усиленно готовился к бегству. Он знал, что КГБ подозревает о его планах и сразу после похорон ребенка вернет в Москву. Знал, что за ним установлена плотная слежка пеших и моторизованных агентов. Следовало попытаться бежать до похорон. Будучи опытным разведчиком, он вынашивал различные планы, как избавиться от слежки. В субботу 12 августа машина КГБ привезла Сташинского с женой в дом ее отца в Дальгове, чтобы завершить приготовления к завтрашним похоронам. Полдня они провели там, несколько раз ненадолго выходя в дом Инге и в универмаг, чтобы заказать цветы и сделать кое-какие покупки.

В четыре часа дня Сташинский, его жена и ее пятнадцатилетний брат Фриц выскользнули через черный ход дома Инге. Через заросшие кустарником дворы они незамеченными пробрались в центр Дальгова. Оттуда они прошли пять километров пешком до города Фалькензее. Появившись там около шести вечера, они взяли такси до Фридрихштрассе в Восточном Берлине. Пересечь границу между Восточн
ой Германией и Восточным Берлином не стоило никакого труда: Сташинский просто показал документы на имя Лемана, и такси пропустили через КПП. Сорок пять минут спустя они достигли пункта назначения и отпустили такси. Фрицу Полю расхотелось идти с ними на Запад; Сташинский дал ему триста марок - почти все, что у него было, - на оплату похорон и отослал домой.

Убедившись в отсутствии слежки, Сташинский и Инге остановили другое такси и подъехали к станции надземной железной дороги. Им везло. Хотя восточногерманская полиция проверяла документы у пассажиров поездов, шедших в западный сектор, до их вагона проверка не дошла. Около восьми вечера они спокойно сошли с поезда в Гезундбруннене - первой остановке в Западном Берлине. На такси они приехали к тете Инге, а потом попросили отвезти их в полицию. Когда Богдан и Инге Сташинские входили в помещение участка, в Берлине наступила ночь, в течение которой он оказался разделенным стеной.

Нравится

Тэги:  , , , , , , , , ,

Комментарии читателей (0)




Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

НОВЫЕ ЗАПИСИ НА САЙТЕ