Константин ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ: КГБ против русской эмиграции

15 января, 2018

От Дзержинского до Путина
Притаился в центре Москвы, недалеко от Лубянки, тихий Варсонофьевский переулок. Когда входишь в него, словно возвращаешься в прошлое. Слева возвышаются доходные дома начала прошлого века, а справа – мрачное серое здание поликлиники КГБ и несколько старинных домов автобазы МВД. В двадцатые годы здесь, в снесённом затем Варсонофьевском монастыре, находился один из первых советских концлагерей. В нем ВЧК пулеметом выкашивала сословия царской России. В девяностые годы я любил приводить сюда иностранных журналистов, устраивая им тайные экскурсии "По чекистской Москве". При Путине это стало небезопасным.
Но тогда, в далеком 1971 году, студентом-первокурсником Московского университета, я пришел в поликлинику КГБ к зубному врачу. Как сын генерала КГБ, я имел эту привилегию, весьма, впрочем, сомнительную, потому что врачи там работали плохо, ленились. Однако делать замечания никто из пациентов не рисковал, потому что все врачихи были женами и дочерьми больших начальников. Вот и сегодня вместо того, чтобы принимать больных, они сгрудились вокруг толстенького старичка, развалившегося в зубоврачебном кресле, и слушали его рассказ о чекистских подвигах. Польщённый всеобщим вниманием, он явно не собирался уходить.
- А еще я участвовал в операции "Трест"! Надеюсь, слышали про такую? – произнес он довольным голосом, и все вокруг восхищенно заохали.
Вздрогнул и я: ведь только что по экранам страны с огромным успехом прошел фильм под этим названием. Я с неожиданной силой ощутил, что прошлое живет среди нас.
- Видели, как молодой человек дернулся? – усмехнулся старик, не оборачиваясь ко мне.
Похоже, он умел наблюдать даже спиной.
Операция "Трест" была грандиозной провокацией. Под этим названием действовала фиктивная белогвардейская организация, созданная чекистами. Она втягивала бывших белых офицеров в мнимую антисоветскую деятельность в стране и за рубежом, выдавая потом их на заклание. А еще она выявила готовность многих из них к агентурному сотрудничеству с большевиками, с которыми они еще так недавно сражались на фронтах Гражданской войны. Они усмотрели в большевиках продолжателей имперской традиции старой России. Думаю, что это заблуждение имело ту же причину, что и сама русская революция – отход образованного общества от религии и церкви, потеря нравственных ориентиров, неумение отличить Бога от дьявола. Так ли уж всё равно, кто стоит во главе империи – благочестивый помазанник Божий или шайка нигилистов, отрицающих всякие моральные нормы?
Ярче всех эту мысль выразил Василий Шульгин в своей книге "1920 год". Он считал, что "...красным только кажется, что они сражались во славу Интернационала... На самом деле, хоть и бессознательно, они льют кровь только для того, чтобы восстановить "Богом хранимую Державу Российскую" (цит. по статье В.Мерзлякова "КРО ОГПУ: люди и судьбы" в газете "Новости разведки и контрразведки", № 24, Москва, 1997).
О "богохранимости" Шульгин написал как раз в тот самый год, когда большевики массами убивали священников, причем изуверским способом, расстреливали крестные ходы. И это не только не скрывалось, а наоборот, афишировалось. Как же Шульгин всего этого не заметил?..
Преподаватели в разведшколе КГБ с гордостью говорили нам, что советская разведка начиная с двадцатых годов получала от своей агентуры в белогвардейских организациях звукозапись всех заседаний.
- А вы представляете, каким это было трудным делом в двадцатые годы! Это в наши дни можно поставить в стену подслушивающее устройство или пронести на заседание крошечный магнитофон. А тогда нужен был граммофон с трубой, запись велась на патефонные пластинки с помощью иглы, которая могла завизжать. И, тем не менее, нашей агентуре все это удавалось! – восклицали они.
Сейчас в русской эмиграции выросли целые династии агентов КГБ. Дед помогал советской разведке похищать белых генералов, сын растолковывал западным читателям прелесть советской жизни, а внук борется за полное подчинение Зарубежной Церкви и всей эмиграции чекистской Москве. И при этом все думают, что помогают России, хотя помогают коммунистам. Даже сейчас, когда у власти находится уже не КПСС, а возродившийся КГБ.
Это ведомство – вовсе не то же самое, что ЦРУ или Сикрет Интеллидженс Сервис, как полагают многие на Западе, а отдел ЦК КПСС. В советское время чекисты гордо именовали себя "вооруженным отрядом партии" и получали за это гораздо больше других военных. Закормленный и прогнивший, партийный аппарат не выдержал проверки на прочность в 1991 году, сгинул в небытие, но его вооруженный отряд уцелел. Идеология же у них общая.
А еще преподаватели разведшколы отмечали, что хотя в целом Советский Союз не был готов к войне, его разведка была готова. Она собрала адреса всех деятелей антисоветской эмиграции, чтобы арестовать их немедленно после того, как Красная армия завоюет иностранные города. Из чего следовало, что Советский Союз все-таки готовился нападать на Европу.
Планы чекистов осуществились весной 1945 года. Многие эмигранты, впрочем, знали о них, и, не мешкая, убегали, едва армия победителей захватывала Прагу, Берлин, Будапешт...
В июне 1941 года граф Алексей Граббе, будущий епископ Антоний, учился в русском кадетском корпусе в Белграде. Он рассказывал мне, что как только немцы напали на СССР, в корпусе кто-то бросил клич: "Едем на родину бороться с марксизмом!"
Мальчишки загорелись этой расплывчатой целью. Только юный граф Граббе и еще двое ребят, наслышанные от родителей о коварстве большевиков, отказались от поездки. Всех же остальных немцы сбросили с парашютами на советской территории, где их уже ждали батальоны НКВД.
Так чекистам удалось заманить в западню романтичных юношей. Но почему с такой готовностью спешили туда старые эмигранты в первые послевоенные годы?..
Их дети говорили мне, что решающим аргументом послужило избрание Патриарха. Значит, прекратились гонения на Церковь, все вернулось на круги своя, можно возвращаться. Но ведь Патриарха некому было избирать, его Сталин назначил. Но всем так не хотелось вникать в эти подробности! Вдобавок на Западе многие эмигранты жили бедно, порой подвергались дискриминации. На родине они надеялись обрести почву под ногами.
Не молчала и советская пропаганда, направляемая НКВД. Помню, в Музее истории разведки, куда посторонним вход воспрещен, я видел плакат тех лет. На нем пожилая крестьянка с мудрым лицом призывно раскинула руки. "Дорогие соотечественники, вернитесь домой!" - говорила она. А у ее ног текла тихая речка, золотился песчаный бережок. Так хотелось искупаться там после дальней дороги! Даже меня, референта начальника научно-технической разведки, эта сцена глубоко тронула. Что же говорить об измученных войной эмигрантах!
И все же до них доходили слухи о том, что при прибытии на родину всех арестовывают и отправляют в лагеря. Группа эмигрантов в Харбине собралась на совет, чтобы решить, можно ли этому верить. И решили, что нельзя. Да, кого-то арестовывают, если виноват перед родиной. Что ж, поделом! Но разве можно арестовать всех?! Ведь надо сформулировать обвинение каждому, предоставить адвоката. Это технически невозможно! И решили ехать...
Духовные терзания русских эмигрантов в Харбине живо описаны в романе Наталии Ильиной "Возвращение". Она была одной из немногих, кто избежал репрессий после собственного возвращения, и в советской писательской среде ее подозревали в работе на КГБ. Насколько я знаю, отец Наталии Ильиной был советским разведчиком, заброшенным в Харбин в двадцатые годы для разложения русской эмиграции.
Сталин рассматривал эмигрантов как военных противников. Он выманивал их для того, чтобы обескровить эмиграцию на случай будущей войны. Это были массовые репрессии, осуществлявшиеся за рубежом.
Метод выманивания применяется российской разведкой и по сей день. Последней его жертвой стал в 2003 году отставной полковник Службы внешней разведки Александр Запорожский, незадолго до этого обосновавшийся в США. Старые друзья пригласили его в Москву на чекистский праздник, но прямо в аэропорту Шереметьево арестовали и посадили на 18 лет. Его обвинили в том, что он выдал американцам агента КГБ Роберта Хансена, заместителя директора советской секции отдела разведки ФБР. Не думаю, что это было правдой, ибо тогда Запорожский не рискнул бы появиться в Москве. Скорее всего, его арестовали "для галочки", чтобы закрыть дело и отчитаться перед начальством. В российских правоохранительных органах так поступают очень часто. В России ведь нет независимого суда, хотя на Западе полагают, что есть.
Чекисты работают в эмигрантской среде беспардонно и грубо, словно вербуя заключенных в российских тюрьмах. Среди настоящих иностранцев они ведут себя куда осмотрительнее. Видимо, в глубине души чекисты уверены, что эмигранты простят им любые огрехи из патриотических соображений.
Недавно мне в руки попала переписка старых эмигрантов, посвященная угнездившемуся в их рядах советскому разведчику Н. Имя и по сей день называть опасно, ибо он – один из столпов русской эмиграции, может засудить, хотя сам появился на Западе при весьма странных обстоятельствах.
В начале войны НТС, при помощи немецкой разведки, перебросил своего агента через линию фронта где-то под Псковом. Как водится, тот пропал, потому что НКВД часто бывал осведомлён о таких перебросках заранее. А вместо него к немцам через сеть укреплений благополучно перешел неизвестный молодой человек, назвавшийся Н. Он рассказал, что агента НТС схватили чекисты, но перед арестом тот успел его завербовать, приказав идти к немцам.
Несмотря на столь подозрительную и совершенно не убедительную легенду, Н. сразу устроился на службу в гестапо, причём не внештатным осведомителем, а кадровым офицером, получив звание лейтенанта. Русских принимали туда с большой опаской, отказывали даже белым офицерам, а для юного перебежчика из СССР с неясной биографией сделали исключение. Это можно объяснить только работой советской агентуры и немецких коммунистов-подпольщиков. Такая невидимая поддержка сопровождает Н. постоянно.
Став офицером гестапо, он начал преследовать белых эмигрантов, воевавших на немецкой стороне. Одному из них удалось выжить в концлагере, вернуться во Францию, рассказать об Н. всем знакомым, но на его положение в эмигрантской среде это никак не повлияло.
Сам же он был занят другим делом - ездил по итальянским лагерям бывших советских военнопленных. Многие из них намеревались остаться на Западе, ибо лагеря находились в английской оккупационной зоне. Н. уговорил отряд в 500 горцев перестать выдавать себя за турок и признаться в своём советском гражданстве. За это, мол, англичане запишут их в антикоммунистический полк, но те выдали их чекистам, и многие горцы покончили с собой.
Перебравшись в Париж, Н. принялся науськивать французскую политическую полицию на самых явных антисоветчиков из числа белых эмигрантов, представляя их агентами Москвы. Все знали, что в этом ему помогает французская компартия, чьи ячейки тогда легально действовали в полиции. Наконец, одна из русских парижанок опознала в Н. офицера НКВД, с которым познакомилась в предвоенной Риге, и открыто сказала ему об этом.
"- Да, служил там и даже людей расстреливал! А что в этом странного?" – отшутился Н., и снова ему это совершенно не повредило. Наконец, группа эмигрантов потребовала от руководства НТС расследовать его биографию, но встретила решительный отказ...
Москва также помогала Н. "операциями прикрытия", публикуя о нем статьи как о предателе и фашистском прислужнике. Сейчас же она в нем души не чает! Надо ли говорить о том, что Н. – ярый сторонник Путина, и что таких Н. среди эмигрантов много?
После войны советской разведке удалось выхолостить самые боевые белогвардейские организации, из антисоветских сделать их просоветскими, как это произошло с НТС. Ветераны уцелевших объединений говорили мне, что КГБ и к ним часто подсылал агентуру. Эти люди представлялись выходцами из белоэмигрантских семей, но их выдавал советский акцент. Тем не менее, они внедрялись в белоэмигрантские организации и начинали всех ссорить, чтобы сбить антисоветский накал. Порой им это удавалось, поскольку молодые эмигранты были слабоваты в подковерной борьбе, не имея опыта работы в советских учреждениях. Вдобавок, родители учили их помогать любому русскому, не устраивая ему допроса. Выведывать прошлое нового человека считалось в эмигрантской среде неприличным. Но агентов КГБ она всё же выдавливала, награждая их кличкой "подосланный".
Подсылал же их 4-й отдел управления "К": контрразведки внутри разведки. Оно нейтрализовывало врагов КГБ, вербуя иностранных разведчиков и выискивая предателей в своей среде. 4-й отдел работал по враждебной русской эмиграции.
В 1978 году начальник разведки Крючков предложил создать ещё один отдел для работы по эмигрантам, но уже не в рамках управления "К", а в масштабах всего Первого главного управления КГБ. Он должен был вербовать друзей Советского Союза.
- Для чего нужен новый отдел, если мы и так занимаемся эмиграцией с 1917 года? – удивился генерал Олег Калугин, возглавлявший управление "К".
- Для расширения рядов наших сторонников, создания "русского лобби" на Западе! - парировал Крючков и настоял на своем.
Так появился 19-й отдел ПГУ.
Незадолго до этого Крючков побывал в Сан-Франциско, где его тепло принимали русские эмигранты, и решил их отблагодарить таким образом.
- Зачем КГБ нас вербовать, если мы друзья России?- недоумевают многие эмигранты.
- Затем, что по вам плачет 19-й отдел! – отвечаю я им.
Сейчас он развернут в огромное управление, поскольку Путин провозгласил работу по эмигрантам одной из самых главных задач российской разведки. Называется она "линией ЭМ".
Ведь с крахом советской идеологии вербовочная база за рубежом резко сузилась. Нынешняя Служба внешней разведки уже не может привлекать к агентурному сотрудничеству идейных сторонников СССР и убежденных коммунистов, что называлось "вербовкой на идейно-политической основе". Она не в состоянии предложить западному обывателю идею, ради которой тот согласился бы рискнуть головой, а денег на всех не напасешься.
Хотя чекисты и сейчас в душе остаются коммунистами, они уже не рискнут предложить либеральному западному интеллигенту побороться за дело Ленина. Тот их не поймет, ибо свято уверен в том, что Россия покончила с коммунизмом. Правда, теперь чекисты излагают вербовочное предложение по-иному: "Давайте вместе бороться с гегемонизмом США!" На это многие соглашаются.
Путинская разведка делает ставку на врагов Америки и патриотов России. Она предлагает иностранцам шпионить в пользу Москвы из любви уже не к Стране Советов, а к России как государству. А кто сейчас на Западе испытывает к ней сыновние чувства? Одни только эмигранты.
Они - головная боль Путина. Ведь их уже несколько миллионов, и число будет расти. Это целое русское государство, неподконтрольное Кремлю. А вдруг они начнут критиковать свою историческую родину, благо поводов для этого становится всё больше?
В Русской Зарубежной Церкви до недавнего времени сохранялась удивительная атмосфера царской России, Белого Движения. Помню, как поразила она меня, когда я впервые пришел в ее храм. Я словно окунулся в прошлое, в котором никогда не был. Вспомнились рассказы бабушек об удивительной дореволюционной жизни. О, как я с детства мечтал побывать в ней, этой рождественской сказке! И вот теперь несбыточная мечта осуществилась. Я ощутил аромат той жизни, которая из нашей страны ушла навсегда. В России такой атмосферы нет нигде.
Поэтому Зарубежную Церковь надо было срочно дезавуировать, подсоединив к путинской государственной машине не только формально, но и поставив везде своих людей. Всем этим и занимается сейчас управление "ЭМ". Оно же проводит конгрессы зарубежных соотечественников.
Путин на них с удовольствием выступает, словно покровитель всех россиян. Не только собственных, но и зарубежных, имеющих западное гражданство. Подмяв под себя РФ, Путин взялся за царскую Россию, никуда, как выяснилось, не ушедшую и раскинувшуюся ныне по самым лакомым странам Америки и Европы. Он хочет прийти туда на правах соправителя, с помощью подменённой Зарубежной Церкви, получающей указания из Москвы, и ручной русской эмиграции, отдрессированной ГБ.
2. Как распознать разведчика
Русская эмиграция наводнена агентурой со времен Гражданской войны. После развала СССР в 1991 году ее количество не уменьшилось, как следовало бы ожидать, а еще более возросло.
Переселился на Запад огромный отряд советских ученых, среди которых число агентов КГБ всегда было особенно велико. Увы, так уж была устроена наша наука: не завербуешься – не выедешь за границу, не станешь заведующим лабораторией. Только гениям - одиночкам позволялось быть выше этого, но они находились под неусыпным наблюдением агентуры из числа своих же коллег.
Гуманитарии чаще всего были агентами идеологического Пятого управления, выявляли диссидентов в своей среде. Выезжая в загранкомандировки, они поступали в распоряжение политической разведки. Корифеи естественных наук использовались в промышленном шпионаже, которым занималось управление "Т" Первого главного управления КГБ. Большинство его отделов было нацелено на работу за границей, но 3-й и 7-й отделы вели научно-техническую разведку прямо на родине.
Офицеры 3-го отдела вербовали московских ученых. Именно они, под видом клерков Иностранного отдела Академии Наук, оформляли выездные дела советских ученых, выпуская их в вожделенные загранкомандировки. Условие было одним – вербовка. Помню, как я не смог сдержать смеха, увидав список членов советской научной делегации, составленный для начальника управления "Т": он весь состоял из агентурных псевдонимов! Даже знаменитые академики были агентами КГБ.
7-й отдел управления "Т" вербовал ученых в провинциальных институтах, его филиалы имелись в КГБ всех союзных республик. Спасения не было нигде.
Массовое сотрудничество с КГБ – не только вина, но и беда советских ученых. Они стыдились его и скрывали. В том числе и от властей США, куда многие эмигрировали в девяностые годы. Им казалось, что агентурная работа осталась в советском прошлом, с которым покончено навсегда. Но это прошлое ожило и вернулось в Россию. И теперь многие из ученых с ужасом поднимают трубку телефона, ожидая услышать до боли знакомые слова: "Привет от Ивана Петровича!" Так КГБ восстанавливает связь с агентом. Прозносится имя одного из оперработников, у которых он был на связи.
Множество советских разведчиков обосновалось на Западе под видом коммерсантов. Основу их капиталов составило то самое "золото партии", о котором ещё недавно шумели российские журналисты, но потом неожиданно замолчали. Эти разведчики делают деньги для своих начальников в Москве, покровительствуют русской мафии, но и о своей главной работе не забывают.
Подалось в эмиграцию немало настоящих коммерсантов, потому что в России честный бизнес задавлен налогами. Но российское государство "щиплет" их и на Западе. Для этого используется Служба внешней разведки.
Для вербовки коммерсантов она изобрела такой способ. На улице к одному из них подходит сотрудник СВР и предлагает стать шпионом. Тот, конечно, отказывается. Тогда российский разведчик говорит, язвительно улыбаясь:
- А вот мы объявим тебя в международный розыск через Интерпол! Наврем им, что ты член русской мафии. Посмотрим, что станет с твоим бизнесом!..
И несчастный предприниматель сдается. Он уже знает, как безжалостно в России расправляются с его коллегами, и что Путин действительно использует Интерпол в борьбе с политическими противниками.
Сейчас в российских посольствах стало модным устраивать праздничные приемы по случаю масленицы с блинами, икрой и водкой. Трудно поверить, что за ними тоже стоит разведка.
Эти приемы входят в операцию по захвату Зарубежной Церкви и эмиграции в целом. На них можно незаметно завести агента-священника в комнату, защищенную от прослушивания, вручить ему пачку денег, не облагаемую налогом. Там же разведчики знакомятся с заслуживающими внимания эмигрантами, приглашают в рестораны.
- Где вы познакомились с этим русским дипломатом? – спросят коллеги по работе.
- В посольстве, на церковном приеме! – с гордостью ответят они.
Что же, звучит солидно, не подкопаешься. И выглядело бы совсем по другому, если бы разведчик позвонил эмигранту домой и предложил встречу в ресторане. Это бы походило на шпионаж.
Неужели все эти симпатичные молодые люди, расточающие вам улыбки на посольском приеме и предлагающие дружбу, – офицеры разведки? Увы, да, ибо настоящему дипломату вы не нужны. А вдруг вы подосланы местной контрразведкой, и это повредит его карьере?
Кадровому дипломату опасны лишние знакомства. Его дело – прошелестеть бумагами в кабинете с девяти до шести и бегом домой, к телевизору. Можно пойти и на светский раут, но вести себя строго по протоколу, чтобы не приняли за разведчика. Для дипломата это самое страшное, потому если за оскандалившегося разведчика вступится его ведомство, то чужому для него дипломату оно помогать не будет.
Да, дипломаты тоже работают с русской эмиграцией, но только в общем и целом, в форме собраний и заседаний, без перехода на личности. И только разведчик норовит завязать с вами личную дружбу. Если он приглашает вас в ресторан в нерабочее время, тратит на вас выходные дни, то перед вами - военнослужащий, чей рабочий день не нормирован. А сами вы находитесь в вербовочной разработке. Нужно рвать это знакомство как можно скорее. Но как?..
Ведь путинская разведка действует открыто и нагло. Она больше не боится Запада, потому что все его лидеры – путинские друзья. Они все у него в кармане. Это в советские времена можно было пригрозить чекисту-разведчику публичным разоблачением, и он в страхе ретировался, мысленно благодаря вас за то, что вы не разрушаете его карьеру.
А сегодня ему шпионский скандал не страшен, потому что тогда Путин просто пошлет его в другую страну. Недаром он добивается безвизового въезда в Европу для "некоторых категорий" российских граждан. Да и скандал теперь не раздуешь! Никто не станет брать у вас интервью о российском шпионаже. Санкции – фикция! Ведь РФ – союзник Запада по борьбе с терроризмом! Под видом этой мифической борьбы Путин активизирует разведку против Запада.
Как же отделаться от надоедливого друга-шпиона? Может быть, стоит деликатно сказать ему так: "Я понял, кто ты такой... Но я не знаю секретов, ты зря тратишь на меня время. Давай, забудем о нашем знакомстве?"
Разумеется, вами будет руководить благородное патриотическое стремление избежать скандала, чтобы не нанести ущерба престижу России. Но именно этой фразой вы сами запишете себя в агенты! Ибо заявите о своей готовности держать контакт с разведчиком в тайне от властей своей страны. А это – главное требование, предъявляемое к агенту!
В Москву полетит ликующий отзыв: "Объект вербовочной разработки "Эмигрант" по собственной инициативе заявил о своей готовности не разглашать факт знакомства с нашим оперработником". И ваша разработка пойдёт с удвоенной силой.
Многие эмигранты говорят так:
- Да зачем я нужен российской разведке? Ведь у меня мирная профессия!..
Нужен тем, что по документам Вы - американец, англичанин, француз. Вербовка граждан ведущих стран Запада считается большим успехом, за неё положено повышение в должности или орден. А вербовать людей русского происхождения легче, чем представителей коренных национальностей. Потому что они плачут благодарными слезами, едва услышав магические слова: "Помогите России!" Хотя помощь может требоваться вовсе не ей, а карьере разведчика.
А уж цель вашей вербовки можно изложить на бумаге как угодно: агент влияния для распространения слухов в эмигрантской среде, или "перспективный" агент. То есть ваше использование предусмотрено лишь в неясной перспективе, но получить поощрение за вашу вербовку можно уже сейчас.
Ведь разведку никто не контролирует. Гражданского контроля нет и в помине, а ЦК КПСС, который инспектировал ее в советские годы, больше не существует. Но даже "липовая" вербовка для вас опасна. Потому что очередной перебежчик из ГБ может передать ваше досье на Запад, и вами займется собственная контрразведка.
Впрочем, даже такая вербовка для России небесполезна. Она делает вас частью ее государственной машины. Критиковать Путина вам уже будет не с руки.
3. ГБ или Родина?
Многие эмигранты уверены в том, что Россия считает их своими в доску только лишь потому, что они русские. И, кажется, сама жизнь подтверждает это: когда они посещают свою историческую родину, их там всячески привечают, хвалят за русскость.
Но происходит это только потому, что они - американцы, англичане, французы. От них можно получить валюту, использовать их в пропаганде или разведке. Однако к русским жителям бедных стран, вроде Таджикистана, российская власть относится совсем по-другому. Я собственными ушами слышал, как милиционер в паспортном столе говорил им так:
- Да откуда вы взяли, что вы русские? Вы таджики, потому что там родились. Вот и уезжайте в свой Таджикистан!..
Спасла положение только взятка.
Российская власть относится к зарубежным соотечественникам потребительски. И ее можно понять: если она не заботится о своих жителях, почему она должна печься об эмигрантах? Каждый год Россия теряет около миллиона человек, но правительство относится к этому с олимпийским спокойствием: у него есть дела поважней.
Осенью 2005 года в московском Донском монастыре были перезахоронены генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин и русский философ Иван Александрович Ильин. Деникин теперь не опасен большевикам. Он больше не сражается с Красной армией, а упокоился под ее почетным караулом. И одновременно Путин возвратил красную звезду на кокарды российских военных фуражек, убрав с них двуглавого орла. Для них никакой Белой России не было. Она всегда была красной.
Кем станет Антон Деникин для нового поколения россиян, окончивших упрощенную путинскую школу? Думаю, кем-то вроде маршала Жукова, но мелкого масштаба. А главное, они будут знать, что невозможно быть русским и выступать против российской власти. Она настигнет тебя даже после смерти и привезет.
В России сейчас строят монастырь всего для одной иконы – Курской Коренной Божией Матери, чтобы вытянуть ее, словно мощным магнитом, из эмиграции. Здесь она - святыня Белого Движения, главная икона Зарубежной Церкви, духовный центр Русского Зарубежья, его Одигитрия, объединительный символ.
Станет ли она главной иконой России? Об этом и речи нет. Там она затеряется среди других чудотворных икон. Наши белогвардейские реликвии Москве не нужны. Ей нужно, чтобы их у нас не было.
Потому что Зарубежная Русь растёт! Россияне бегут от Путина. Россия занимает первое место в мире по числу своих граждан, попросивших политического убежища на Западе. Поэтому Путин заранее хочет лишить нас духовной опоры, чтобы мы чувствовали себя неуютно, стремились душой в Москву. Чтобы именно туда мы ездили поклониться святыням Белой России, под телекамеры ГБ.
Мы хотим оставаться русскими вне контроля чекистов. У нас нет времени ждать, когда они отдадут государственную власть. Мы должны сами обустраивать Русь. Эта будет свободная Русь без вороватых начальников, продажных и запуганных судей, без хамства. Такой, какой должна была стать, но не стала наша Россия.

Нравится

Тэги:  , , ,

Комментарии читателей (0)




Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

НОВЫЕ ЗАПИСИ НА САЙТЕ