Игорь РАСТЕРЯЕВ: К музыке Евровидение не имеет никакого отношения

21 мая, 2017

 

Игорь Растеряев – очень интересное явление в мире современной культуры. Прежде всего потому, что все, или почти все его песни – со смыслом. С правильным смыслом. Музыка в его исполнении не самодостаточна, а прилагается к словам, к тексту.

Многие узнали Растеряева по ставшей широко известной песенке про комбайнёров и Кондолизу Райс. Но намного серьёзнее и глубже его песни «Ермак», «Ромашки», «Казачья песня».

Публикуем отрывки из последнего интервью И. Растеряева каналу «Культура».

 

культура: Каким образом Вы выстраиваете программу концертов? Существует четкий сет-лист или все происходит более-менее спонтанно?
Растеряев: Стараюсь, по мере возможностей, исполнять, что называется, амплитудно, дабы бодрые песенки перемежались с лирическими. Однако определенный порядок, конечно же, есть. Ибо команда, отвечающая за техническую сторону моих выступлений, отслеживает, насколько грамотно видеоряд соответствует звуковой подаче. Скажем так, элемент спонтанности присутствует. Но лютая импровизация?! Подобной роскоши я себе позволить не вправе. Ближе к концу действа порой и впрямь расслабляюсь, немного хулиганю, но базовый сценарий, несомненно, должен быть.

Другое дело, за прошедшие годы сложились некие песенные связки. Знаю,  например, что такие вещи, как «Ростов», «Весна» и «Плясовая», идут одна за другой идеально. Стараюсь этот порядок не нарушать.

культура: Существует ли разница между концертами в крупных городах и на периферии? Или реакция публики везде примерно одинаковая?
Растеряев: Если и пристало говорить о каких бы то ни было различиях, то они более очевидны, если мы ведем речь о клубных концертах и «цивильных» сидячих залах. В последнем случае кресло как бы дисциплинирует, а в первом как раз и возникает тот самый магический энергообмен между артистом и аудиторией. Хотя и здесь никакого четкого правила нет. В этой непредсказуемости, видимо, и заключается вся прелесть живого общения с публикой.

 

 

культура: Но Вы, тем не менее, продолжаете выпускать диски. Зачем, если время физических носителей кануло в Лету?
Растеряев: Ну, во-первых, какой-никакой инфоповод для любого музыканта все же должен быть. А во-вторых, мне приятно думать, что у артиста Растеряева есть собственная дискография — этот термин греет душу. Диски — всего лишь сувениры. Их приобретают на концертах, просят автограф. Есть у меня приятель, у которого в наличии все мои альбомы. Так вот, он ни один из них до сих пор даже не распечатал. Они просто стоят на полке, служат неким визуальным символом. Это неотъемлемая часть поп-музыкальной культуры, от нее никуда не денешься. Да, печать пластинок — дело затратное, но овчинка стоит выделки.

С другой стороны, я абсолютно интернетный человек. Возможно, именно поэтому у меня все наоборот. Обычно ведь у артистов как бывает: альбом — концерт — Сеть. Я же изначально прибегаю к помощи виртуального пространства. Ротация на радио минимальная, на телевидение тоже особых надежд возлагать не приходится. И что мне в итоге остается? Прийти на некую радиостанцию и сказать: послушайте, я новую песню записал? Прекрасно знаю, каким примерно будет ответ: «Ну и на кой ты нам нужен с этой самой песней?» Вот и получается, что единственный путь к слушателю — интернет. По крайней мере, в моем случае.

культура: Как человек по фамилии Растеряев поделитесь соображениями, что необходимо артисту, дабы, простите за каламбур, не растерять по жизни свой дар, не утратить однажды обретенного уважения и доверия?
Растеряев: Трудно сказать. Я ведь не прочил себе карьеру интернет-героя, даже песню «Комбайнеры» в Сеть не выкладывал. Это сделал приятель. История моего успеха, если правомочно о нем в полной мере говорить, — целый калейдоскоп совпадений и счастливых случайностей. Наверное, мне повезло — время было такое.

А как нужно себя вести, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы… Да просто быть естественным, настоящим, не мимикрировать и не подлаживаться. Если тебе есть что сказать, люди это обязательно услышат и оценят. Никогда не думал, что продержусь на сцене столь долго. Шесть лет по нашим временам — приличный срок.

культура: Несколько десятилетий назад к нам хлынул рок-н-ролл, завладев умами и настроениями многих. А есть ли шанс у отечественной музыкальной традиции прорваться на Запад и произвести сопоставимый по масштабам фурор?
Растеряев: Не думаю. И вовсе не потому, что «мала кольчужка». Русская песня — прежде всего культура слова. Без высокой смысловой нагрузки текста мы немыслимы. В отношении Запада нам этого языкового барьера не преодолеть. Да и с сугубо музыкальной точки зрения России в мировом масштабе ловить нечего. Даже наши прославленные рокеры признают, что ничего особенного в области поп-музыки мы не предложили. В этом нет ничего плохого и для нас ущербного. Не нужны мы там — и слава Богу! Нам Запад тоже не указ. Пусть лучше корневыми смыслами окормляются родные, русские люди. Не надо стремиться никого удивлять и поражать. В конце концов, было бы перед кем платочками размахивать (смеется).

 

культура: Высоцкий, к творчеству которого Вы, я знаю, неравнодушны, ставил свое песенное творчество превыше всего. Возможно, параллель несколько грубовата, но у Вас много общего с Владимиром Семеновичем: Вы ведь тоже и певец, и поэт, и композитор, и актер. Что ставите во главу угла?
Растеряев: Ни в коем случае не осмелился бы сравнивать себя с Высоцким. Даже не в силу масштаба его личности. Просто он, в отличие от меня, оставил заметный след и в кино, и в театре. Я же в театре не работаю уже два года, да и то, что сделал там, не воспринимал бы всерьез. О фрагментарных появлениях на экране и вовсе умолчу. Поэтому как таковой чаши весов для меня не существует. Единственное, к чему я, помимо музыки, серьезно отношусь, — к рисованию. Это действительно увлекает и требует большой отдачи. Но данные две стихии я бы не стал разграничивать — они сосуществуют в моей жизни в абсолютной гармонии.

 

культура: Конкурс «Евровидение». Несмотря на то, что мероприятие давным-давно себя дискредитировало, мы почему-то продолжаем носиться с ним как с писаной торбой. А если предположить, что Игорь Растеряев представлял бы Россию на этом песенном форуме…
Растеряев: Господь с вами, что я там забыл? Не воспринимаю сие действо сколь-нибудь серьезно. Никогда не смотрел и делать этого в дальнейшем не собираюсь. У меня совсем другие авторитеты. К музыке «Евровидение» не имеет никакого отношения. Вы посмотрите, кто в последние годы становился его лауреатами: зомби, трансвеститы и прочие фрики. Странная, нездоровая история. Мне даже оценивать ее затруднительно.

 

культура: Вы очень скромный и откровенный человек. Наверное, именно такие качества цените и в окружающих?
Растеряев: Несомненно. Также мне импонирует в людях способность к быстрой самоорганизации, легкость на подъем и умение принимать нестандартные решения. Органически не приемлю хамство, чванство и агрессивное жлобство.

 

Нравится

Тэги:  , , , ,

Комментарии читателей (3)
  1. Пётр:

    Несколько десятилетий назад на «Евровидении» побеждали такие коллективы как шведская «АВВА»… Ну а сегодня те о ком говорит Растеряев. Всё логично — какие времена такие и песни.

    • Игорь Копылов:

      А 30-40 лет тому назад США, судя по воспоминаниям многоих моих знакомых, были страной, где процветали христианская мораль, свободный труд и поощрялась любая личная инициатива. И проверок документов почти не было. И полиция была вежливой.
      Но бацилла материализма уже была внутри — и она разложила организм

  2. Вячеслав:

    Игорь Растеряев — Дождь над Медведицей.

    Из-за гор, из-за дальних бугров
    Ветер тучи пригнал с северов.
    Гром гремит пятый день во всю мощь,
    Над рекою Медведицей — дождь.

    Зря меня, дождь, ты гонишь домой —
    Я до нитки промокну тобой.
    Знаю я, не вода с облаков —
    Это слезы донских казаков:

    С Соловков, из холодной тайги,
    Из промозглых болот.
    Вдруг поднялись и вот
    Вновь пришли налегке

    В гости к родной реке,
    Чтобы с нею потом
    Навестить тихий Дон…

    В каждой капле — прабабки, отцы
    Про забытый поют геноцид,
    Про вагон, про осенний туман,
    Про Лиенц да взведенный наган

    В мокрой мгле,
    Смерть в разбитом окне,
    Ледяные моря,
    Лагеря, лагеря…

    Кто ж по вам закричал? Кто и где? —
    Только дождь на вечерней воде.
    А сотни радуг цветастых вокруг
    В свой зовут полубред, полукруг.

    В сером небе закат – как лампас,
    Солнцем ряженым смотрит на нас.
    Сколько вас?
    Ну когда ж ты, дождь, пройдешь?
    Ну а ты только льешь, только льешь…

    Из-за гор, из-за дальних бугров
    Ветер тучи пригнал с северов.
    Гром гремит пятый день во всю мощь,
    Над рекою Медведицей — дождь…





НОВЫЕ ЗАПИСИ НА САЙТЕ
РАЗДЕЛЯЕШЬ ВЗГЛЯДЫ? ПОДДЕРЖИ!
Из Яндекс-кошелька
С карт VISA и MasterCard