Андрей РОДИОНОВ: Ташкентский поход полковника Зайцева.

5 марта, 2017

Гражданская война 1917 года и разрушение Российской империи обусловили подъем и вступление в схватку с врагами наиболее инициативных граждан, офицеров и начальников, побудили их к решительным действиям по защите Отечества. В последующие годы совагитпроп расхваливал своих красных командиров, пропагандисты постсоветского периода – своих, а вот о некоторых, не признаваемых своими, военачальниках умалчивали и те, и другие.

К числу подобных незаслуженно «забытых» героев можно отнести и Ивана Матвеевича Зайцева, чья логика и действия (с учетом меняющихся реалий) могли бы послужить образцом для примера и подражания в разные эпохи.

Иван Матвеевич Зайцев - оренбургский казак (1 сентября 1879 — 22 ноября 1934). Участник Первой мировой и Гражданской (на стороне Белого движения) войн. Генерал-майор русской армии с 1919 года.

В июле 1917 года полковник Зайцев был назначен командиром 4-го Исетско-Ставропольского полка Оренбургского Казачьего Войска, Командующим русскими войсками в Хиве и комиссаром Временного правительства в Хивинских владениях. Со своим полком он принимал участие в боевых действиях на территории Персии, а в сентябре 1917 года усмирял отряды исламского националиста Джунаид-хана.

После вооруженного выступления большевиков в Петрограде и Ташкенте /в период с 28 октября (10 ноября) по 1 (14) ноября/ полковник Зайцев не стал уподобляться многим другим начальникам: сваливать за рубеж, отмалчиваться в кустах или торговаться с самозванцами об условиях перехода на службу к новому режиму /такое наблюдалось и в 1991-м при развале Союза, и в 2014-м на Украине/. Нет, Иван Матвеевич сразу же (в октябре) заявил о неприятии захвата власти ленинцами и незамедлительно приступил к подготовке похода для восстановления конституционного строя в Туркестане и во всей округе.

Конечно же, полковник поступил таким образом не потому, что его мотивацией было стремление к личной власти - он мог бы сидеть и наслаждаться уже имеющейся властью у себя в Хиве. Не потому что казак рвался к богатствам - он мог бы без проблем присвоить хивинское золото.

Я бы, например, обязательно его реквизировал, не из-за жажды обогащения, но для удовлетворения нужд отряда: приобретения продовольствия и фуража, выплаты денежного довольствия, проведения мобилизации всех русских мужчин края, снаряжения и вооружения набранных бойцов, развертывания отряда для решения предстоящих задач, а также и как финансовое оружие - для подкупа продажных большевиков и чиновников (при необходимости).

Поднимаясь на защиту Веры, Отечества, выступая в поход против зла, Иван Матвеевич понимал, что выбор стоит не между жизнью (выживанием) и смертью, а между смертью и бессмертием (жизнью вечной). Для выполнения долга полковнику не требовалось приказов от начальства, тем паче, от сбежавшего Временного Правительства. Главными для него были интересы Русского народа, России, борьба со злом. Ему было «за державу обидно». Все его действия определялись желанием хозяина навести порядок на своей земле и заветами предков – «где враг, там и казак».

В январе 1918 года полковник Зайцев во главе своего отряда, состоявшего из семи сотен казаков (шестисотенный 4-й Исетско-Ставропольский казачий полк и сотня уральцев) вышел из города Хивы на Чарджуй. Для возвращения Туркестана с миллионами жителей на путь истинный этих сил было явно недостаточно, но приходилось довольствоваться тем, что имелось в наличии, действовать не числом, а уменьем и на других не оглядываться. Зайцев не стал перекладывать на кого-либо ответственность за страну, за жизнь населения, за приведение ситуации в нормальное состояние - он принял тяжесть урегулирования проблем на себя, впрягся в решение вопроса лично. - Хочешь, чтоб было хорошо – делай сам.

Заняв Чарджуй, отряд Зайцева арестовал членов местного пробольшевицкого совета рабочих и солдатских депутатов и членов ревкома, передал управление городом органу Временного правительства (никакого двоевластия!). Здесь полковник Зайцев встретился с министрами Временного правительства Кокандской автономии М. Чокаевым и У. Ходжаевым для заключения соглашения о совместной борьбе с красными. Соглашение предусматривало совместное выступление против большевиков. Тогда же в город по железной дороге прибыл ещё один казачий отряд (семь сотен оренбургских, семиреченских и сибирских казаков).

Оставив в Чарджуе гарнизон, Зайцев со своим отрядом направился в Самарканд, с тем, чтобы далее идти на Ташкент. Второй казачий отряд двигался отдельно. /Прикрывали друг друга от возможных засад и атак со стороны, а также более полно охватывали территорию, зачищая ее от красных./ Зайцев надеялся в Самарканде подключить к борьбе с Советской властью все казачьи части, возвращавшиеся из Персии, где они участвовали в боевых действиях во время Первой мировой войны под командованием генерала Баратова Н.Н.

После захвата власти в Туркестане большевики ввели на его территории практику разоружения демобилизованных – потому что, являясь оккупантами, они боялись вооруженного народа никак не меньше, чем интервентов.

Точно также и ровно по тем же причинам партийцы с гэбистами встречали из Германии, разоружали и возвращали в рабство и бесправное состояние солдат-победителей в 1945-м, а их последыши – русских солдат, едущих по домам после чеченских компаний и ополченцев на Донбассе.

Однако с Зайцевым у красных случился облом. Под влиянием офицеров, казаки подчиняться и сдавать оружие отказались – началось сбивание заслонов, разгон и преследование ленинцев.

Получив известия о наступлении группировки Зайцева на Ташкент революционное правительство в Ташкенте и Совнарком Туркестанского края потребовали от верных частей войска зайцевцев остановить. Всем демобилизованным казачьим частям предложили разоружиться.

На среднеазиатской железной дороге было объявлено осадное положение. В общей сложности на борьбу с мятежным полковником было брошено до 3000 штыков и сабель. Красногвардейский отряд вышедший из Ташкента, возглавил председатель правительства Туркреспублики Ф.И. Колесов.

Ивану Матвеевичу удалось овладеть Самаркандом. Гарнизон самаркандской крепости, в которой дислоцировался 7-й Сибирский запасной полк, объявил нейтралитет и на гарнизонном митинге постановил: «казаков в Ташкент пропустить». 13 февраля из Ташкента к Самарканду прибыл эшелон Колесова, преградив тем самым путь казачьим частям. В это время на вновь созванном митинге в самаркандской крепости, под влиянием агитации большевиков (Степан Чечевичкин, Стефанюк, Галимханов), гарнизон постановил выполнять все приказы Туркестанского правительства. В город были высланы патрули. Агитаторы сумели добраться и до рядовых казаков Зайцевского отряда.

Получив известия о смене в настроениях и обладая преимуществом в количестве личного состава, Колесов решился на активные действия. С боем была занята станция Ростовцево под Самаркандом, находившиеся там эшелоны Зайцева отошли к Самарканду. После прихода подкрепления из Ташкента красногвардейцы заняли и Самарканд.

Боестолкновений между казаками Зайцева и красногвардейцами больше не было. Казаки под влиянием первых боев и агитации согласились разоружиться и выдать организаторов выступления, в том числе и Зайцева. Казакам были оставлены личные лошади и снаряжение. В качестве трофеев красногвардейцы захватили несколько пушек, десятки пулеметов, винтовки, боеприпасы, артиллерийских и офицерских лошадей, повозки.

Есть сведения[источник не указан], что большевики, не сумев справиться с заговорщиками в прямых боестолкновениях, решили использовать для этого иные средства. Они выделили 2 миллиона царских рублей сочувствовавшим им казакам 17-го Оренбургского казачьего полка, расквартированного в Ташкенте (уже распропагандированного и полностью разложенного), которые предприняли попытку подкупить казачий комитет отряда Зайцева. Этот шаг увенчался успехом: отрядный комитет проявил солидарность и классовую сознательность, отказался воевать, принял решение разоружиться и выдать командира красным.

Узнав о предательстве комитета, полковник скрылся, однако уже через пять дней его обнаружили и арестовали в Асхабаде. 8 (21) февраля 1918 г. революционный суд приговорил Зайцева к расстрелу, но расстрел был заменён десятью годами одиночного заключения в Ташкентской крепости, куда его посадили 13 (26) февраля. 1 июля 1918 г. (через четыре с половиной месяца) полковник Зайцев из крепости сбежал и продолжил осуществление своей священной миссии по защите Родины от большевизма сначала в Туркестанской военной организации, затем у Дутова…

Подводя итоги изложенному, хотелось бы отметить, что Иван Матвеевич Зайцев своим походом показал нам с какой волей, решимостью и последовательностью должен хозяин наводить порядок в своем доме, Отечестве, защищать его, не думая о приказах, как надо гонять разбойников и погромщиков.

Обращает на себя внимание дальновидность и проницательность Ивана Матвеевича. Он боролся не корысти ради, а за Россию, в то время как свора Шариковых против него, чтобы не помешал «отнять и поделить».

И где теперь Россия?, и где теперь Шариковы?, и где теперь шариковские благоприобретения? – теперь это вообще не Россия, а Узбекистан. А местные шариковы, интернационалисты и любители равноправной халявы остались не только без благоприобретений, прав, но и без Родины.

Однако данная публикация была подготовлена не для того, чтобы позлорадствовать…

В этой истории для нас наиболее важным является ответ на вопрос о том, почему подчиненные Зайцеву подразделения, хорошо показавшие себя в Персии, в Хиве, в Чарджуе и при вхождении в Самарканд, изменили командиру после боя на ст. Ростовцево.

Не исключая версию о подкупе комитетчиков головки, следует разобраться и с другими обстоятельствами, обусловившими переход рядового состава на сторону Ташкента. Безусловно, сюда можно было бы попытаться отнести боязнь численно превосходящих красных (для предотвращения невыгодного расклада Зайцеву нужно было мобилизовать всех казаков и русских по пути следования загодя), но казакам доводилось драться с врагами и при гораздо более худших соотношениях, а имея лошадей, при возникновении сложностей, они всегда могли бы легко выйти из боя и оторваться от противника.

Поэтому, по нашему мнению, главной причиной произошедшего явилось не это, а следующее: в Хиве и Чарджуе сотни наводили конституционный порядок, препятствуя распространению хаоса и бандитизма – тут они были однозначно на стороне справедливости. В этом случае старый конституционный порядок был, безусловно, в плюсе.

Но на ст. Ростовцево тем же воинам уже пришлось идти за тот же старый порядок против нового, да еще и против крови. И как же происходящее соответствовало нормам справедливости на данном этапе? - После разгрома и бегства Временного правительства, все его назначенцы, силовики и органы власти на местах стали нелегитимными, поскольку структура, посадившая их сверху вниз на эти места, исчезла.

Как же мы, казаки и русские националисты, зевнули и упустили аналогичный момент при уходе мишки-меченного в 1991 г.? – а это потому что именно так и было задумано, и сделано: 70 лет ленинцы и чекисты боролись с казаками и с русскими националистами, вели к тому, чтобы к моменту развала у нас никакой организованности и организаций не было (прежняя практика продолжается и сейчас). Операции, подобные развалу Российской империи и СССР, проводят не с бухты-барахты.

Для этого годами подготавливают чиновников, перепрограммируют население, отвращают от Бога, к развязке выруливают незаметно (стараются, чтобы не обнаружили засаду и производимые изменения вовремя), обессиливают и обескровливают будущую жертву, а операцию осуществляют моментально (чтоб опомниться не успели) в периоды максимальной дезорганизации и ослабления нации, да еще и под патронажем силовых структур перенацеленных с защиты государства на его разрушение и следящих за тем, чтобы никто не взбрыкнул, не заартачился во время агонии (подобно нашему герою-полковнику). Сейчас вот к бойне и расчленению готовят Россию и мы не должны воспринимать происходящее с безразличием.

Очевидно, что власть большевиков была хуже власти Временной, поскольку она была узурпаторской изначально, но ее органы, чтобы стать ближе к людям, взяли на вооружение /помимо винтовок/ риторику о справедливости, прикрылись личинами народных заступников, озвучивали чаянья населения; захватывая вертикали управления, пели мантры про: «свободу», «мир народам!», «конец войне!», «заводы рабочим!», «землю крестьянам!». Старый же конституционный порядок Временного правительства, в пику новому, продолжал отстаивать власть и права помещиков, буржуев и олигархов, был за «войну до победного конца».

Сейчас известно, что все ленинские лозунги были обманом, но тогда об этом еще никто не ведал. Принцип «против крови идти нельзя» является, безусловно, верным; конечно если речь не идет о человеконенавистниках, душегубах, сатанистах, каковыми и были большевики – но в рассматриваемый момент об этом тоже еще мало кто догадывался.

Таким образом, организуя поход, Иван Матвеевич отработал маршрут следования: предусмотрел меры безопасности при передвижении отряда, распланировал операции на случай встречи с противником; проверил укомплектованность подразделений, занимался логистикой, вооружением, материально-техническим, вещевым, продовольственным и фуражным обеспечением …, но он не уделил должного внимания духовной составляющей - тяге людей к правде и справедливости (устремлениям и духовности).

В результате его отряд был разгромлен не оружием в открытом бою, не блокадой, а пропагандой, брехливыми большевицкими горлопанами, маскирующими свои подлинные цели гламурными словесами о справедливости.
Ташкентский поход полковника Зайцева стал для нас уроком того, как следует защищать свою Родину, проявлять инициативу и решительность, действовать немедля, не дожидаясь приказа, быть хозяином своей судьбы на своей земле.

Мы увидели, что воевать следует не только пушками, но и идеей - поставленные и провозглашаемые цели и порядок (а нам близок и традиционен Русский порядок на русской земле) позволяют перетягивать народные массы на свою сторону, влияют на успех или неуспех борьбы, противостояния. Мы можем оценить более взвешенно роль и значение Средств Массовой Информации, являющихся оружием в битве за умы, поддержку и организацию населения. – Оставлять СМИ без контроля и внимания нельзя. И если невозможно использовать их самому, так пусть же не достанутся и врагу.

Еще один урок похода Зайцева заключается в улучшении понимания того, что победа достается сильнейшему, а поэтому противника (в т.ч. потенциального) следует всячески ослаблять и разоружать. Вопрос разоружения антинародных сил должен стоять в повестке дня любого национально-освободительного движения.

Что может быть хуже богоборцев, человеконенавистников, разбойников, олигархов, оккупантов и шестерок режима…? – только ВООРУЖЕННЫЕ богоборцы, человеконенавистники, разбойники, олигархи, оккупанты и шестерки режима… Непозволительно существование на твоей территории никаких (тем более вооруженных) агентов либо отрядов противника. Не разоружишь ты – разоружат тебя и установят свой порядок, который нужен им.

Казаки и Русский народ должны быть вооружены и организованы в соответствии с Русским порядком. Вся власть (в т.ч. и военная) должна принадлежать Русскому народу. Никакого двоевластия. Никакая другая власть (чиновничья, партийная, сословная, финансовая…, кроме власти Бога) не может быть выше власти народа. А партии, чтобы народ не раскалывали, - следует запретить.

Невыученные уроки приводят к повторению ошибок и к ненужным жертвам, как например, во время войны на Донбассе в 2014-15 г.

Нравится

Тэги:  , , , ,

Комментарии читателей (0)




Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

НОВЫЕ ЗАПИСИ НА САЙТЕ
РАЗДЕЛЯЕШЬ ВЗГЛЯДЫ? ПОДДЕРЖИ!
Из Яндекс-кошелька
С карт VISA и MasterCard