Андрей МОЗЖЕГОРОВ: Как националисту отбиваться от 282 статьи

6 февраля, 2018

Автор данной статьи – юрист по образованию и русский человек по духу. Материал написан 10 лет тому назад, но основные юридические и логические аргументы, в нём изложенные, могут работать и в наши дни.
Статьи 280 (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), 282 (Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), 282.1 (Организация экстремистского сообщества), 282.2 (Организация деятельности экстремистской организации) Уголовного кодекса РФ являются основными, по которым осуществляются уголовные преследования в отношении национально мыслящих патриотов, открыто выступающих против нелегальной иммиграции, разгула этнической преступности, засилья инородцев в экономики и на рынке труда.
Преследованиям по этим статьям УК РФ в подавляющем большинстве случаев подвергаются именно русские патриоты, что свидетельствует об избирательном политическом характере этих уголовных преследований. Это же обстоятельство является и главной спецификой этих преследований, требующей специфического подхода при организации защиты патриотов.
Настоящие рекомендации не могут вместить в себя особенности всех возможных уголовных дел. Они лишь призваны дать основные, наиболее общие рекомендации, которые помогут в профилактике возбуждения, прекращения начатых производством уголовных дел, вынесения по ним оправдательного приговора, отмены обвинительных приговоров.
ОБЩИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
В строго юридическом смысле указанные статьи Уголовного кодекса позволяют осуществлять уголовное преследование в каждом случае, когда в действиях тех или иных лиц обнаруживаются признаки экстремистской деятельности в том виде как это понятие сформулировано Федеральным законом "О противодействии экстремистской деятельности" (за исключением ст. 282.2 УК РФ).
Согласно букве указанного Закона, экстремистская деятельность это:
1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:
• насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
• подрыв безопасности Российской Федерации;
• захват или присвоение властных полномочий;
• создание незаконных вооруженных формирований;
• осуществление террористической деятельности;
• возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;
• унижение национального достоинства;
• осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы;
• пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;
2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;
4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств.
В силу того, что само понятие экстремистской деятельности сформулировано законодателем в наиболее общем и пространном виде, правоохранительные органы не могут самостоятельно принимать решения об обнаружении в действиях патриотов признаков указанных преступлений, возбуждать уголовные дела и делать обвинительные заключения, не имея положительного заключения специалистов (так называемых экспертов )в области лингвистики (социальной психологии) о том, что в высказываниях или действиях тех или иных патриотов действительно содержатся признаки экстремисткой деятельности. Это обстоятельство дает патриотам в некоторых случаях способ юридической защиты на всех стадиях уголовного преследования, который заключается в создании и использовании при осуществлении защиты альтернативных обвинению заключений указанных специалистов об отсутствии в инкриминируемых действиях признаков экстремистской деятельности.
Об этом более подробно чуть ниже.
Исключение из указанного общего правила представляет собой ст.282.2 УК РФ (Организация деятельности экстремисткой организации), позволяющая осуществлять уголовное преследование при наличии вступившего в силу судебного решения о ликвидации или запрете деятельности конкретной организации. Таких организаций в России уже много (РОНС, ДПНИ и другие).
ПРОФИЛАКТИКА УГОЛОВНЫХ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ
Наиболее общими рекомендациями по профилактике возбуждения уголовных дел по указанным статьям являются следующие.
При издании печатных материалов и при публичном озвучивании проблем связанных с жидовским игом, нелегальной иммиграцией, этнической преступностью, засильем инородцев и т.п., необходимо избегать обобщающих характеристик и выводов в отношении той или иной этнической группы. Например, перечисление преступлений совершенных той или иной этнической преступной группировкой и требование изгнать ее и ей подобные с нашей земли не могут быть квалифицированы как разжигание национальной розни. А вот требование «изгнать инородцев оккупировавших рынки, безнаказанно совершающих преступления», уже подпадает под понятие экстремизма, т.к. содержит в себе обобщающую характеристику в отношении всех без исключения инородцев.
При обсуждении действий власти необходимо руководствоваться одним общим критерием – обвинять власть как таковую (без конкретизации отдельных органов и должностных лиц) можно в чем угодно – в геноциде, национальной измене, присвоении народных богатств, продажности, совершении преступлений против собственного народа. Любая же конкретизация в отношении отдельных органов и должностных лиц требует наличия конкретных доказательств тех или иных обвинений. Описывая, например, «преступную деятельность» конкретного лица необходимо ссылаться на вступившие в законную силу обвинительные приговоры в отношении этого лица и только применительно к ним использовать понятие «преступная деятельность». В противном случае можно понести уголовную ответственность за распространение клеветы. Главный принцип обвинения конкретных органов и лиц – это наличие доказательств по каждому пункту обвинения. При этом не могут быть доказательствами сообщенные кем-либо сведения, если они не имеют под собой какого-либо документального подтверждения.
Грамотная комбинация конкретных обвинений, обеспеченных доказательствами, и логически связанные с ними общие выводы в отношении власти вообще, дают возможность и донести свою мысль, и избежать уголовного преследования.
Любой публичный призыв к вооруженному восстанию, насильственному свержению власти, созданию собственных органов власти, вооруженных формирований, также квалифицируется как экстремистская деятельность. Доносить легально эти важные вещи можно в виде чаяний и желаний, да и то с большой осторожностью, предварительно проконсультировавшись с лингвистами (социальными психологами) и юристами.
ДЕЙСТВИЯ ПРИ УГОЛОВНОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ
Политические аспекты защиты.
Если все-таки преследование началось, а в качестве такового можно рассматривать уже проверку правоохранительных органов на предмет возбуждения уголовного дела, перед тем как начать действовать, необходимо определиться в следующих обстоятельствах.
Если проверка санкционирована каким-либо обращением в прокуратуру оскорбленного инородца или «правозащитной» организации типа Московского бюро по правам человека, то рвения от прокурорских работников ожидать вряд ли придется. Закрыть такое дело иногда удаётся уже на стадии проверки, так как для следователей актуален и обязателен к исполнению только прямой приказ или устное указание их начальства.
Необходимо понимать, чем ниже стадия уголовного процесса, тем легче закрыть дело. Соответственно нельзя сидеть и ждать, чем закончиться проверка, затем следствие, а затем суд. Необходимо сразу и очень активно включаться в защиту, пытаясь предотвратить само возбуждение уголовного дела.
Как указывалось выше, спецификой рассматриваемых "патриотических" статей Уголовного кодекса, является то, что правоохранительные органы не могут самостоятельно принять решения о возбуждении уголовного дела, не имея положительного заключения экспертов.
Несмотря на это, зачастую следователи вначале возбуждают уголовное дело по "патриотической" статье, а лишь затем запрашивают заключения специалистов. Часто это бывает в заказных делах, санкционированных сверху.
В случае, когда заказной настрой чувствуется изначально и во всем, необходимо сразу же занимать очень жесткую позицию и начинать обжаловать в суд все огрехи следствия, благо этого "добра" у наших следователей всегда хватает. Одновременно с этим нужно раскручивать политический скандал изо всех сил и средств, которыми мы только располагаем в данное время и в данном месте. Очень важно для нас всех научиться объединять свои усилия по каждому такому уголовному делу и получать из него политический результат.
Необходимо научиться превращать каждое уголовное преследование в серьезное политическое событие, которое бы приносило власти несоизмеримые с целями преследования моральные и политические потери.
Привлечение к делу широкого общественного внимания, СМИ, постоянные (но корректные) звонки по телефону следователю, ведущему дело, прокурору, публичное прогнозирование в СМИ их (связанных политическим заказом) действий как исключительно и неизбежно обвинительных, организация пикетов, митингов, распространение листовок и прочее, обладают более сильным воздействием, чем самая грамотная юридическая защита.
Необходимо разослать по дружеским организациям номера телефонов прокурора и следователей, ведущих дело, с просьбой звонить и высказывать все, что мы думаем по поводу уголовных преследований. Этот психологический фактор немаловажен. Личный контакт всегда производит большее впечатление, нежели письменное обращение. Услышав от десятков человек из разных регионов страны возмущение по поводу гонений, желание прекратить эту головную боль (уголовное дело) будет больше, чем от стопки обращений, которые можно аккуратно сложить в угол не читая. При этом крайне важно, чтобы звонящие по телефону вели себя корректно. Угрозы и оскорбления недопустимы. Это вызовет злобу и прямо обратный эффект.
Но это не значит, что письма и обращения вообще не нужны. Очень важны официальные обращения видных организаций, депутатов, общественных и политических деятелей. Это важная статусная составляющая, определяющая политический уровень дела. Письменные обращения граждан тоже являются необходимой дополнительной составляющей. Но лучше, если позволяют средства, чтобы вместо писем наши люди просто звонили и буквально «доставали» прокуратуру.
Власть отнюдь не всесильна и следит за тем, чтоб ее действия не слишком настраивали народ против нее. Этим нужно пользоваться, создавая тем, кто нас преследует, статус предателей своего народа, прислужников жидов-олигархов, инородцев-преступников, давая одновременно с этим прокурорам возможности для закрытия уголовных дел.
Если дело все же перешло в стадию судебного рассмотрения, к этому времени уже должен быть сформирован полноценный политический скандал. Должны с еще большей интенсивностью продолжаться митинги, пикеты, давление депутатов и общественных деятелей с одновременной грамотной защитой в суде и публичным уничижительным обсуждением ошибок обвинения в СМИ (а они всегда есть).
Юридические аспекты защиты.
Сердцевиной, которая определяет исход уголовных дел по "патриотическим" статьям, является, как уже указывалось, заключение специалиста (эксперта). На стадии проверки такое положительное заключение дает основание для возбуждения уголовного дела, а отрицательное – к отказу в возбуждении. Четкого критерия здесь нет. Вопрос этот сугубо оценочный, субьективный. И очень многое, а точнее почти все зависит не от следователя, ведущего дело, и не от судьи, рассматривающего его, а от того, кто даст указанное заключение, т.е. от эксперта. Поэтому эксперты в области психологии, лингвистики и являются фигурами, от которых зависит исход дела по указанным составам преступлений.
Заключения, полученные в стадии предварительного следствия или в ходе судебного разбирательства, приобретает статус судебной экспертизы.
В случае положительного заключения, дающего следователю возможность вынести обвинительное заключение, а суду – обвинительный приговор, нужно сделать все возможное для получения заключения у других специалистов с прямо противоположными выводами той, на которой базируется обвинение против нашего соратника. Желательно, чтобы такая альтернативная обвинению экспертиза обладала более высоким научным статусом экспертного учреждения или конкретного эксперта (специалиста). Дело в том, что наши суды, как правило, не особенно утруждают себя в заказных делах, считая, что приговор в любом случае устоит в силу политического заказа на него. При наличии двух взаимоисключающих экспертиз (заключений) они, как правило, отдают мотивированное предпочтение обвинительной экспертизе, считая, что данный аспект входит в свободу оценки судом представленных доказательств. Однако Конституционный Суд в одном из своих постановлений (№ 451-О от 20.11.2003) обязал суды при наличии взаимоисключающих доказательств экспертов (специалистов) не оставлять их на свободу своей оценки, а проводить новую экспертизу для устранения возникших противоречий. Это требование Конституционного Суда, как правило, никогда не выполняется, что дает нам, при сложившемся отношении к заказным делам, основания к отмене приговора. Но для этого необходимо приобщить к материалам дела альтернативные заключения специалистов, на которых и выстроить защиту. Самих же специалистов нужно привлечь к участию в судебном разбирательстве для дачи ответов по существу предъявленного обвинения. В результате в материалах дела появятся взаимоисключающие доказательства: обвинительное экспертное заключение и, возможно, показания самого эксперта, с одной стороны, и наша оправдательная научная консультация и показания нашего специалиста (специалистов), с другой стороны. Если суд откажется устранять противоречия в предъявленном обвинении и вынесет обвинительный приговор, у нас будет реальный шанс на отмену этого приговора.
Если же суд все-таки пойдет на устранение противоречий и поставит вопрос о проведении новой экспертизы для их устранения, то на этот случай нужно иметь в запасе еще одно наше научное (экспертное) учреждение или по крайней мере – эксперта (специалиста), в котором (у которого) и предложить суду провести экспертизу. Необходимо учитывать, что для проведения экспертизы в научном (экспертном) учреждении вначале выбирается учреждение, и лишь потом этим учреждением назначается конкретный эксперт для проведения экспертизы. Поэтому не стоит высвечивать нашего специалиста, работающего в таком учреждении. Предлагать надо научное учреждение, а после поступления туда материалов дела для экспертизы решать вопрос о том, чтобы нашему специалисту и поручили проведение экспертизы.
Вот в общих чертах то основное, что касается чисто юридической стороны защиты. Напоминаем еще раз, что исход дел по ст.ст. 282 и 280 УК в чисто юридическом плане почти на 100 % зависит от результата экспертизы (экспертиз). Это стержень уголовного дела, которому необходимо уделять первоочередное значение.
Субъективная сторона рассматриваемых составов преступлений практически не определяет их исход. Поэтому не стоит пытаться выиграть дело на том, что я, мол, не знал, что так писать или говорить нельзя. Исключение, пожалуй, составляет лишь ст. 282.2 УК, где в определенных случаях можно доказать, что подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) не знал и не мог знать о вступившем в законную силу решении о ликвидации или запрете деятельности конкретной организации в связи с осуществлением ею экстремистской деятельности. Если это обстоятельство будет доказано, то состав преступления не образуется и привлечь лицо к уголовной ответственности нельзя.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Наша задача должна состоять в том, чтобы не упускать ни одной возможности превращать начавшиеся уголовные преследования против наших патриотов в политический процесс русского сопротивления, используя уголовные дела как топливо этого процесса. Для этого необходимы организованные усилия и объединение всех патриотических сил. Никто из патриотов не имеет права пребывать безучастным к происходящим где бы то ни было преследованиям наших соратников. Посильное участие каждого патриота в защите каждого из тех, кто попадает под пресс заказного правосудия, в итоге выливается в мощный политический фактор. А это зависит только от нас. Один за всех и все за одного – вот залог нашего успеха.
Нужно уповать не на битвы юристов в судах с гарантированным канализационным сливом самых квалифицированных таких усилий, а на создание совершенно определенной уверенности у продажной власти в одном - что ее репрессии против нас обернутся потерей политического контроля над ситуацией. Нужно найти силы для того, чтобы каждый уголовный процесс против нас превращать в процесс роста национального протеста.

Нравится

Тэги:  , , , , , ,

Комментарии читателей (2)
  1. wps:

    ПЬЯНОМУ МУСУЛЬМАНИНУ — МОРЕ ПО КОЛЕНО

    Смертник среди нас: по Москве разгуливает убийца-расчленитель, выпущенный по УДО
    Приговоренного к расстрелу выпустили из колонии «Полярная Сова» — впервые в истории

    Из самой страшной тюрьмы для пожизненно осужденных «Полярная сова» (расположена за Полярным кругом, в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа) впервые за всю ее историю освободился арестант.

    Он вообще единственный из пожизненников, кто получил билет на волю. И сейчас приговоренный некогда к расстрелу за жесточайшее убийство Анвар Масалимов разгуливает среди нас — по последним данным, в Москве.

    В Федеральной службе исполнения наказаний считают, что формально это не условно-досрочное освобождение, а результат переквалификации приговора (хотя в некоторых документах суда указано именно УДО).

    Как бы то ни было, прецедент создан. Первая ласточка, если можно так выразиться. Человек, избежавший в свое время смертной казни, оказался на воле. А вообще за последнее время число осужденных к пожизненному сроку, которые могут претендовать на УДО, поскольку отсидели 25 лет, стремительно приближается уже даже не к сотне, а к полутысяче. Что будет, если суды начнут их массово освобождать? Адаптируются ли бывшие маньяки, педофилы и серийные убийцы к современной реальности? Не возьмутся ли они за старое?

    Первый из обреченных

    63-летний Анвар Масалимов вряд ли понимает, какой он счастливчик. Из колонии для ПЖ (осужденных к пожизненному сроку) еще никто никогда до него не освобождался. Хотелось бы рассказать трогательную историю о том, что сам Анвар изначально был ни в чем не виновен. Или что все произошло случайно, а наказание было чрезмерно жестоким. Но это совсем не так.

    — 17 августа 1991 года он зверски убил человека, — рассказывает представитель Вологодского областного суда Лариса Новолодская. — Все произошло в частном доме поселка Комсомольск Томской области.

    Одинокий и добросердечный пенсионер Гаврилов впустил не только в свой дом, а вообще в свою жизнь недавно освободившегося зэка Масалимова. Его не смутил тот факт, что Анвар отбыл срок не за мелкое преступление, а за убийство (первый раз он получил 15 лет).

    На воле Масалимов устроился грузчиком. Судя по всему, он приучил к спиртному Гаврилова, они стали часто выпивать вдвоем. Но сколько волка ни корми… В один из вечеров Масалимов задушил Гаврилова.

    — С помощью топора расчленил труп, голову сжег в печке, а части туловища выбросил в выгребную яму, — рассказывает Новолодская.

    Если бы не соседка, которая нашла в туалете мясо, никто не узнал бы о гибели Гаврилова: Масалимов всем рассказывал, что тот «уехал калымить». Вина Анвара была полностью доказана.

    Изучаю материалы уголовного дела 27-летней давности. Из документов видно, что Масалимов вину свою частично признал. Объяснял на суде: мол, Гаврилов спалил в печке его фотографии, чем сильно разозлил. «Я ударил его в лицо, он упал, разбив голову о косяк печки». Масалимов уверяет, что пытался помочь Гаврилову, но тот уже не дышал, и пульс не прощупывался. Ну а труп он расчленил, чтобы скрыть следы и снова не попасть в тюрьму, из которой он всего полгода назад вышел.

    Судмедэксперты слова Масалимова опровергли — они обнаружили перелом подъязычной кости у жертвы, что свидетельствовало: смерть наступила от сжатия горла, а не от удара.

    В общем, с учетом того, что убийство второе и совершено в состоянии алкогольного опьянения, суд пришел к выводу — цитирую: «Масалимова следует признать особо опасным рецидивистом и назначить смертную казнь». Он ждал расстрела несколько лет, и только в 1998 году президент Борис Ельцин своим указом заменил смертную казнь на пожизненный срок.

    Сначала Масалимов сидел в колонии для пожизненно осужденных «Вологодский пятак», потом его перевели в «Полярную сову». Все это время он писал жалобы в суд. В итоге из его приговора исключили указания на признание осужденного особо опасным рецидивистом и на отягчающее ответственность обстоятельство — совершение преступления в нетрезвом виде. Статья была переквалифицирована со ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР. Но само наказание от этого не изменилось — срок так и остался пожизненным.

    — Переквалифицируя действия Масалимова без смягчения наказания, суд исходил из того, что пожизненное лишение свободы было назначено не приговором, а в порядке помилования указом президента, — говорит Новолодская. — То есть его пересмотр вроде как не относится к компетенции суда (это следовало из судебной практики, сформировавшейся на момент вынесения постановления в отношении Масалимова — 11 апреля 1998 года). Но все меняется. И вот президиум Вологодского областного суда признал: смягчить наказание можно. Он освободил Масалимова от дальнейшего отбывания наказания с формулировкой «в связи с принятием закона, улучшающего положение осужденного».

    В справке, которая проходит по делу (копия у «МК») указано, что Масалимов освобожден по УДО. Отсюда и пошли разговоры: «Первый из обреченных прощен».

    Как арестант в монахи подался

    За последнее время в силовых ведомствах провели несколько совещаний, где обсуждали ситуацию с Масалимовым. Мы пообщались с участниками дискуссий.

    — А что, если за этой «первой ласточкой» последует целая «стая» арестантов? — рассуждает один из генералов центрального аппарата МВД (фамилию просил не указывать). — Маньяки и педофилы, так и не казненные в советское время, выйдут на волю сейчас? И чем они займутся? Они же потеряли за эти десятилетия чувство реальности!

    При всем при том генерал так и не смог ответить мне на простой вопрос: а что с Масалимовым-то? Где он сейчас? Как живет-здравствует? Оказалось, никто не установил за ним административного надзора, его следы затерялись. В справке колонии есть только указание: «Выбыл по адресу: Москва, ул. Генерала Дорохова, 17».

    — Он сам из Казани, — говорит бывший оперативный сотрудник «Полярной совы» Юрий Сандрыкин. — Там у него сестра осталась. Он отписал ей все имущество, отказался от наследства, ведь не думал, что когда-то увидит свободу. Вот все и полагали, что он вернется в Казань. А он в Москву подался! А вообще всем говорил, что если когда-то освободится, то станет монахом. Но вообще многие зэки в колонии так говорят. Мы им особо не верим. И вы не верьте.

    Едем на улицу Дорохова. Как ни странно, «монашеская версия» косвенно подтверждается: по этому адресу располагается храм Святителя Дмитрия Ростовского.

    — Помню-помню его, приходил, — говорит соцработник храма. — Нелюдимый, ни с кем общаться не хотел, кроме отца Андрея. А тот с ним переписывался, когда Анвар еще в колонии был. Нам много пишут из тюрьмы для пожизненно осужденных. Мы им помогаем, пересылаем им вещи, деньги…

    — Я не ожидал увидеть в нашем храме Масалимова, — признается отец Андрей. — Вот ведь провидение Господне! Я предлагал ему стать послушником, а потом монахом. Ну куда ему еще идти? Немолодой он уже, здоровье плохое. А так поселился бы при монастыре, вел праведную жизнь и молился за души убиенных. Пища и кров всегда бы были. Но он неожиданно для меня отказался наотрез. Сказал, что хочет нанять адвокатов, чтобы те помогли добиваться от государства жилья и компенсации за то, что «пересидел».

    Я был удивлен. Сказал: «Чего воевать, справедливости искать-то сейчас? Надо с Богом примириться и о душе подумать». Мы его не могли здесь оставить: у нас тут при храме дети, да и нет спальных мест. Так что мы дали ему немного денежек на первое время, адрес приюта для бездомных возле Николо-Перервенского монастыря, подвезли его на машине к Киевскому вокзалу, как он просил (он потом сам собирался оттуда в приют). Я ему дал телефон, чтобы звонил, если будут какие-то проблемы. Он ни разу так и не позвонил.

    До приюта в Люблине (туда направлял его священник) Масалимов так и не добрался. Дежурная учреждения сказала, что человек с такими данными к ним не поступал. Официально он не числится ни в одном из подобных заведений Москвы. Но вообще в городе сотня частых приютов, где бездомные получают кров и пищу за то, что работают.

    Где же Масалимов? Что с ним? И главное — опасен ли он?

  2. wps:

    ПРОДОЛЖ

    Армия смертников

    В России сегодня 1940 осужденных к пожизненному сроку. Примерно четверть из них отсидели за решеткой 25 лет, а значит, имеют по закону право на УДО. Первые арестанты, чей срок достиг четверти века, появились в 2016 году. Но всем, кто подал ходатайство об УДО, суд отказал, а повторное такое прошение они могут сделать только через три года. Но каждый год появляются все новые и новые арестанты, которым подошел тот самый 25-летний срок. Они забрасывают суды прошениями об УДО. Первое, что делают те, — запрашивают администрации колонии, где человек провел четверть жизни. Исправился? Опасен? Начальники всех ИК для пожизненно осужденных отвечают одинаково: не рекомендуется к УДО.

    — Вы сами посудите! За это время, что он сидел, страна поменялась, мир поменялся, — говорит сотрудник «Полярной совы». — Появились мобильники, ноутбуки, Интернет, изменились законы, практически полностью переписан Уголовный кодекс. Стиль одежды, профессии, привычки людей — все стало другим! А наши ведь «заморожены» во времени. Они иногда смотрят телевизор, и им многое кажется фантастикой. Сюжеты из современных кинофильмов о реальной жизни они воспринимают, как будто это серия «Звездных войн».

    — У меня и сотрудников есть твердое убеждение, что пока ничего для освобождения этих людей не готово, — говорит начальник «Вологодского пятака» Владимир Горелов. — Не прописано, при каких условиях можно освобождать осужденного, каким требованиям он должен соответствовать. Вообще должен быть выработан (вместе с общественностью) комплекс мероприятий подготовки к УДО за пять лет до наступления срока, когда можно просить о нем суд. Кандидата нужно перевести на облегченные условия содержания, чтобы он пожил несколько лет не в камере, а в общем отряде (как в обычных колониях), чтобы посмотреть — а как он способен контактировать с другими людьми?

    Второй момент: он должен владеть несколькими профессиями, чтобы, выйдя на свободу, был востребован как работник. В течение пяти лет (с 20 до 25 лет отсидки) он должен проходить что-то вроде аттестационной комиссии, в которую войдут правозащитники, медики, социологи, психологи и которая скажет, идет ли он правильной дорогой.

    Третий этап — понимание, где он будет жить на воле и с кем. И уже после того, как он получит УДО, нужно несколько лет надзирать за ним. А сейчас всего этого нет. Сам осужденный не понимает, что он должен сделать, чтобы выйти по УДО. И мы, сотрудники, не понимаем. И потому на административной комиссии никто не голосует за рекомендацию суду об УДО конкретного заключенного. Потому что никто не готов нести ответственность — в первую очередь моральную. А что, если он выйдет и в первый же день начнет насиловать и убивать женщин и детей?!

    Конечно, есть и такие, кто грабить и убивать не сможет в силу своего преклонного возраста. Самому старому «постояльцу» колонии «Вологодский пятак» Алексею Попкову 81 год. В 1990-м он был приговорен к смертной казни за убийство жены и сына в состоянии алкогольного опьянения (сначала во время ссоры зарезал супругу, а потом — ребенка, который выбежал на крики). За решеткой он 27 лет. Если рассуждать здраво — Попков раньше не был судим, преступление было на бытовой почве, так что к категории серийных убийц он не относится. Такого после столь долгой отсидки можно было бы отпустить. Но куда? Кому он нужен? Кто будет за ним ухаживать? Сейчас он больной старик, почти не встает с кровати.

    — Лежит и лежит, иногда только я его поднимаю, чтобы вывести в туалет, — объясняет сокамерник. — Писал ли он на УДО? Вряд ли. Ему и идти-то некуда.

    Самому пожилому арестанту никто не пишет. Впрочем, как и другим, кому от 70 и больше.

    — А у меня есть дом, есть родные, которые ждут, — уверяет 78-летний Казбек Калоев. — Но проситься на УДО бесполезно — никому еще его не дали.

    Калоев право на УДО получил еще в 2009 году. В отличие от Попкова у него до вынесения приговора была богатая криминальная история, четыре судимости. Говорят, он один из первых настоящих советских бандитов, которые грабили-убивали аж с 60-х годов. Последний срок Калоев получил за то, что в 1978 году его банда напала на отделение Госбанка СССР. В послужном криминальном списке — вооруженное нападение на дежурную часть РОВД в Ставропольском крае, во время которого были убиты двое милиционеров. Как сам выражается, четыре года ходил «под вышкой» (смертной казнью).

    Казбек и на воле-то практически не был: все по зонам да лагерям, а в промежутках — грабежи да разбои. Как бы он адаптировался к свободной жизни сейчас? Ясно, что бандитствовать в силу возраста и физической немощи он бы уже не смог. Но что, если смог бы научить этому молодое поколение?.. В общем, много вопросов.

    А вообще за проведенные в неволе годы люди действительно становятся не нужны близким, теряют с ними всякую связь. Доказательством тому служит тот факт, что, когда пожизненник умирает, его тело родные забирают в единичных случаях. И тот же Калоев признался, что сообщил домой: в случае смерти не приезжайте, труп не забирайте.

    — Я не думал, что вообще доживу до таких лет, — говорит Казбек.

    — Продолжительность жизни среди пожизненных очень велика, — говорит замдиректора ФСИН России Валерий Максименко. — В обычных колониях осужденные намного больше болеют и чаще умирают.

    Мы долго пытались понять этот феномен. Есть несколько объяснений. Одно из них — в колониях для пожизненно осужденных предусмотрен жесткий график, вся жизнь идет строго по расписанию, а это, видимо, благотворнее влияет на организм. У пожизненников нет за решеткой стрессов, им не нужно думать о том, что будет после освобождения, как, где и с кем жить. За них все решено, причем до самого их конца.

    Здесь надо вспомнить советских военных: зачастую, когда офицеры уходили на пенсию, почти сразу умирали, потому что менялся на всю жизнь заведенный режим, происходила разбалансировка организма. В том числе и поэтому многие военные стремились остаться на службе как можно дольше, потому что, бывало, даже боялись выходить на пенсию… А с пожизненно заключенными как раз наоборот: даже прилично изношенный разгульным образом бандитской жизни организм встает на прочные и стабильные рельсы, получает правильную диету и рацион питания — четко по часам, с годами притирается и адаптируется и дальше работает практически без сбоев на удивление всем.

    За последние 10 лет в колониях для пожизненно осужденных умерли по болезни и старости 89 человек. Из самых известных арестантов, нашедших смерть за решеткой, — террорист Салман Радуев. Тюремные медики говорят, что по сути он умер от старых ранений, которые получил на воле.

    Есть среди ПЖ-арестантов 76 инвалидов, в том числе четверо — с первой группой. Теоретически некоторые из них вполне могут попасть под постановление правительства №54, где приведен список болезней, препятствующих отбыванию наказания. Но вот, допустим, есть такой недуг у маньяка, который изнасиловал и убил больше десяти детей. Надо ли его отпускать с формулировкой «по болезни»?!

    Поразительно, но число суицидов среди смертников во много раз меньше, чем среди обычных заключенных. За последние три года была всего одна удачная попытка — инцидент произошел в «Полярной сове». Все остальные пожизненники, выходит, боятся смерти. Это еще один феномен. Ведь что может быть страшнее пустой, не заполненной радостями, новыми впечатлениями, близкими людьми жизни? Многие мне возразят: жизнь может быть абсолютно серой и пустой и на воле. Так и есть. И, наверное, это еще печальнее.

    Юрист прокомментировал первое в РФ освобождение пожизненно осужденного

    Юрист Кирилл Чернявский прокомментировал ситуацию с приговоренным в 1991 году к расстрелу за убийство Анваром Масалимовым, чье наказание было заменено на пожизненное

    заключение, а позже мужчина и вовсе был освобожден по УДО.

    «Ему изменили статью, — в этом вся проблема, поэтому его и выпустили. Это достаточно важная ситуация», — сказал Чернявский в разговоре с журналистами РЕН ТВ.

    Юрист отметил, что если с осужденного сняли особо тяжкие преступления, то его вполне могут выпустить досрочно.

    Ранее, 7 февраля, стало известно, что из тюрьмы для пожизненно осужденных «Полярная сова» впервые за всю ее историю освободился арестант. Им оказался 63-летний Анвар

    Масалимов, который убил в поселке Комсомольск (Томская область) пенсионера, который согласился приютить уже отсидевшего на тот момент 15 лет за убийство преступника.

    За время отбывания наказания Масалимов неоднократно подавал жалобы на приговор, указывая, что убийство было совершено в состоянии алкогольного опьянения.





Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: